Кстати, к чаю подали изумительный шоколадный торт. Вдруг на душе стало гораздо светлее, а в животе появилось приятное чувство сытости.
— Ну, а теперь перейдем к делу, ребят. — Александр Николаевич вздохнул, бросив озадаченный взгляд на часы. — Все очень не просто, и вы должны это понимать. Дело в том, что Светлана Викторовна превысила свои полномочия и незаконно устроила сестру в школу. После этого инцидента её ждут новые проблемы… Однако, специалистов такого уровня днем с огнем не сыскать, поэтому ни о каком увольнении речи, конечно, не идет. Ну, а Дмитрий уже давно нарывается — портит тетке всю репутацию. По-хорошему, его надо было отчислить ещё после десятого класса…
— Пожалуйста, дайте ему еще один шанс! — стиснула пальцы, боясь потерять сознание от перенапряжения.
— Девочка, знаешь, сколько у него уже было этих шансов?! А воз и ныне там, — губы Корсакова искривились в усмешке. — Может пора признать, что Дмитрию не нужна учеба и отпустить парня с миром?
— Поверьте, он еще всем покажет…
— Брат очень старается. Она права. — Богдан сжал мою руку.
— Ну, а что делать с жалобой матери Бориса Петрова?! Не подскажете? К сожалению, это дело вышло из стен школы. — Александр Николаевич залпом допил свой чай, и я поняла, что настало время для решающего удара.
— В конце апреля состоится Всероссийская олимпиада школьников и я уверена, Дима станет одним из лучших по физике! Прошу вас, не забирайте у него шанс на счастливое будущее…
Опустив голову, Корсаков озадаченно вздохнул. Его последующие слова вышибли весь воздух их легких.
Глава 44
— Я авансом дам ему последний шанс. По-настоящему последний. Но только если Дима блестяще сдаст все олимпиады и пробники ЕГЭ. Теперь всё в его руках.
— Александр Николаевич, спасибо вам!
— Спасибо!
— Огромное спасибо! — говорили наперебой.
— Передайте ему, чтобы до выпускного больше никаких передряг. Вот получит аттестат — пусть делает, что хочет! А пока нужно вести себя тише воды, ниже травы. Я постараюсь решить вопрос с матерью Бориса Петрова.
Еще раз поблагодарив Корсакова, наша троица покинула кухню. В прихожей Нелли крутилась перед зеркалом, натягивая короткую кожаную куртку.
— Дочка, только чтобы пришла домой до полуночи, — предостерегающе заключил отец.
— Конечно, пап, — одноклассница сдула с лица прядку медовых волос, выходя из квартиры следом.
Спустившись на лифте, наша четверка остановилась на освещенной парковке перед домом.
— Ну, ладно, ребят. Я рада, что отец все-таки уступил. До завтра! — помахав на прощание, блондинка направилась к шикарному белому «Мерседесу».
— Счастливо оставаться… — процедил сквозь зубы Никита Бодров.
Мы с Богданом понимающе переглянулись.
— А теперь я хочу увидеть Диму! — произнесла твердо, когда машина ухажера Нелли со звериным ревом покинула улицу.
— Роз, давай мы проводим тебя до дома, а с ним сами разберемся?! — осторожно предложил брат любимого.
— Что значит сами? А как же я?! — обескуражено тряхнула головой.
— Уже поздно. Да и Митька вряд ли сейчас в состоянии нормально общаться…
— Ничего не хочу слышать! Я пойду с вами. Только маме сообщу, что буду допоздна готовиться у Аделины. Она сегодня ночует у Артака Ашотовича, так что не будет против…
***
Однако вместо того, чтобы идти на поиски Мити, вскоре мы оказались в просторном светлом зале «Макдональдса».
— Нужно немного подкрепиться, да и вряд ли брат ел что-то за последние сутки. Возьмем с собой, — распорядился Ник.
— Роза, что ты будешь?!
— Я не голодна.
— Такой ответ не принимается.
Набрав полные пакеты еды, Никита всучил мне молочный коктейль, и мы покинули здание кафе. К этому моменту над городом окончательно сгустилась свинцовая темнота. Не говоря ни слова, я, молча, шла за ребятами. Вскоре мы оказались на территории заброшенной стройки, поблизости находилось несколько подземных гаражей.
— Он тусуется в гараже у друга Горшка. Последний раз спрашиваю, ты точно хочешь туда пойти?! Честно говоря, место не для юных впечатлительных особ… — шумно вздохнул Бодров.
— Я хочу его видеть.
Парни переглянулись, указывая на длинный мрачный тоннель. Решительно кивнув, я вошла следом за ними. Внутри оказалось темно, и отвратительно пахло сыростью. Глаза еще не успели привыкнуть к темноте, пульс подпрыгивал, как на батуте. К счастью, в конце длинного мрачного помещения послышалось эхо приглушенных голосов.
— Эй, Растаман, вы здесь?! — прокричал Богдан.