После школы мы с моим другом Тимуром шли домой, и заметили впереди ее, Соню. Догнали и предложили дойти домой вместе. Дети быстро находят общий язык. Так и мы с Тимуром и Соней быстро стали хорошими друзьями. Про таких еще говорят «не разлей вода». Хотя мы казалось странной компанией. Я, веселый и неуклюжий, немного полноватый, в глубине души ранимый и очень неуверенный в себе. Тимур, блондин с серыми глазами и резкими чертами лица. Явный лидер, с сильным волевым характером и четкой целью в жизни. Уже тогда он мечтал стать врачом. И Соня, озорная, веселая и очень красивая.
Мы все делали вместе. Вместе ходили в школу, делали уроки, ходили друг к другу в гости и на дни рождения. Вместе делили радость и неудачи, и не давали друг друга в обиду. Мои чувства к Соне менялись, а я и не замечал этого. Только все сильнее становилось желание защищать ее и оберегать. Я был скромным мальчиком и обычно с хулиганами не связывался. Но однажды увидел, что какой-то задира пытается обидеть мою Соню, и внутри стала нарастать такая злость! Я схватил с земли палку и ринулся в атаку. Мальчишка с позором убежал. Соня сказала, что я очень храбрый, раз не испугался такого задиру. Я смутился и не смог ничего ответить. Но в душе было так тепло от того, что Соня считает меня смелым! В тот вечер я долго не мог заснуть.
Первые чувства
В начальных классах сложно разобраться в своих чувствах, особенно, когда ты остаешься один на один со своими проблемами. Моя мать растила меня одна, работала на трех работах, чтобы нас прокормить. Да и лаской особо меня не баловала. Приходила домой уставшая после ночной смены, спрашивала как у меня дела в школе и на этом ее интерес к моей жизни заканчивался. И знаете, я не могу ее в этом винить. Она старалась изо всех сил, чтобы дать мне хорошее будущее, не жалела себя. Молодая женщина превратилась в ломовую лошадь, это очень печально, но тогда это было повсеместно.
Поэтому все переживания я держал внутри. Со временем, взрослея, это становилось мучительно. Те прекрасные чувства, которые я испытывал к Соне, я никак не мог ей показать. Я трусил. Сильно трусил. И тогда я стал писать стихи. О Соне, о своей любови, про свои переживания.
Знаете, у меня до сих пор глубоко в ящике письменного стола лежит блокнот с этими стихами.
Так мы и дружили втроем до старших классов, и моя любовь становилась все сильнее. И это мучило меня. Моя любимая была так рядом, но я не мог к ней прикоснуться, не мог взять ее за руку, не мог сказать о своей любви. Каждый день я просыпался и засыпал с мыслями о ней. Я не мог ни есть, ни спать. Я закрывал глаза и видел ее образ. Открывал — и мне казалось, что я чувствую ее запах.
Я знал в точности каждую черточку ее лица. Ее прекрасные зеленые глаза становились еще зеленее в пасмурную погоду. Когда она смеялась, курносый носик немного морщился. В моменты задумчивости она кусала щеки. А когда волновалась, ее длинные ресницы слегка подрагивали. У нее был еле заметный шрам на подбородке. И три маленькие родинки на правой скуле. От нее всегда пахло чем-то сладким. В школу она заплетала уже одну длинную косу, а на выходных распускала волосы и закалывала их у лица двумя заколками. Я знал про Соню все. Что ее расстраивает, что могло заставить развеселить.
А потом все изменилось. Детство закончилось. Соня стала больше времени проводить с подругами. Нет, мы все так же дружили, но она перестала делиться с нами своими переживаниями и, что хуже всего, ее стали приглашать погулять другие парни.
О, как я злился на Соню, на этих парней и на самого себя. Я очень ревновал и ненавидел себя в эти минуты за трусость. Я тешил себя тем, что все эти ее прогулки с другими — это не серьезно. Да и сама Соня всегда смеялась над этим и говорила, что любовь ее сейчас не интересует.
Как-то раз, на зимних каникулах, мы втроем отправились покататься на коньках. В то утро было особенно морозно, всю улицу заволокло то ли дымкой, то ли туманом. Солнце никак не могло пробиться через эту завесу. Снег приятно хрустел под ногами, как хрустит квашена капуста. Дышать носом было сложно, холодный воздух обжигал, поэтому приходилось либо дышать ртом, отчего горло начинать потихоньку болеть, либо повыше натянуть шарф и дышать через него носом. Но никого это не пугало.