- М-да, это интересно, - застенчиво сказала «Эта девушка», когда я рассказал ей об этом. Она не знала, чем все начинается, не читала первые черновики, только слова, вроде тех, что говорят режиссеры, когда заходит речь о их новом фильме.
Я продолжал провожать ее до остановки после школы, когда самому было некуда торопиться. Если же нет, то я шел домой, либо проходился со своим другом. Я не припомню ни одного случая, чтобы я не упоминал об «Этой девушке». Это изрядно напрягало моего друга, Д. Он был равнодушен к отношениям, ему это было не нужно. Его, как и большинство учеников, мучил вопрос: куда идти после школы? Я для себя точно знал, куда хочу. Но по ходу последних месяцев в школе, понимал, что я мог выбрать для себя другой путь, который, возможно, помог бы развить во мне писаку.
- Ты можешь пытаться дальше завоевывать ее, - сказал он однажды, когда мы стояли на остановке, ждали пока приедет троллейбус, на котором Д уедет, - а можешь бросить это.
- В каком смысле - бросить? - не понял я.
- Просто оставить ее в покое, - спокойно ответил он. - Я не знаю, о чем вы там с ней болтаете, не знаю ее мыслей, но... А, что мне тебя учить?.. Просто не веди себя, как влюбленный дурак.
- А как мне себя вести, м? Как высокорослое быдло, которое мы видим каждый день? - Я бы хотел отнести подобное к «Загадкам человечества». Почему девушки считают типажи вроде наглецов - примером хорошего парня? Я ни разу не стремился стать таким, некоторые пытались до меня достучаться, называли это курсом «Молодого бойца», но я наотрез отказывался. И так, вместо кучи друзей, у меня осталось человека два-три - те, кто разделял мои взгляды, но не стремился к отношениям.
- Нет, - ответил Д, - я хочу, чтобы ты понял, что проиграл. Если продолжишь до конца бороться, ничего путного не выйдет, понимаешь? Она - не такая девчонка, которую можно уломать на отношения, будь ты крутым-тупорылым-парнем или художником.
Мы спорили долго на такие темы. Мы не приходили к общему заключению и оставались при своем. Так, думаю, и должно быть между лучшими друзьями. Они поддержат твою точку зрения, но выскажут свою.
После этого разговора я, недолго думая, пошел к «Этой девушке». Именно после этого я рассказал ей о романе.
- У нас могло бы что-нибудь быть? - тихо спросил я.
Она упиралась о стену, держала руки за спиной. Ее усталый взгляд смотрел в стену, невидимую точку. Она немного повернула голову ко мне, но избегала встречи взглядами.
- Не знаю, - ответила «Эта девушка».
Может, она и знала ответ, мы оба могли думать об одном и том же, но истина была скрыта от нас навсегда. Это было впервые, когда я точно не мог догадаться, могло ли что-то сложиться или нет. Раньше все было как-то просто, раньше огонь в сердце гас быстро, незаметно. Но с «Этой девушкой» было не так. Я не мог переставать видеть ее образ перед глазами. Я иду по улице, вижу пару. Вижу нас с ней.
Любовь - болезнь, у которой нет причин, нет лечения. Человеку остается лишь переболеть ею и жить дальше.
С каждым днем я отдалялся от нее. Мы разговаривали меньше, предпочитали не замечать друг друга в коридорах, когда шли на уроки. Мы стали просто знакомыми, которые знают друг друга в лицо, но никто не заговорит первым.
Однако спустя две недели мы встретились в раздевалке. Мы тогда пошли вместе к остановке, как всегда. Мы хорошо поболтали - обсуждали свежие новости о «Игре престолов», спросили друг у друга, что читали. Я помню она упомянула Дарью Донцову, из-за чего у к горлу подступила желчь. Мы подходили к перекрестку, когда к нам присоединилась еще одна девушка, моя одноклассница. Все внимание «Этой девушки» забрала она, Т.
- Иди впереди, мы догоним, - в какой-то момент сказала Т мне.
Я не хотел при «Этой девушке» посылать эту зазнайку, которая и так в классе мозолила глаза, куда подальше. Она ни разу не ходила этой дорогой, по которой шли мы. Надо было сегодня, прямо сейчас проявить какой-то интерес, когда остальное время, - Т было все равно. Ей было все равно на всех. Я замечал за ней, что она мало кому приходилась подругой. Она выбрала для себя самую скромную и молчаливую девочку в классе, с которой мало кто имел дело. Они ходили вместе туда-сюда, и я честно скажу, что на фоне этой «серой мышки» Т была той подружкой, за которой должны были бегать парни.
Я пошел вперед, перешел через перекресток. Когда «Эта девушка» и Т перешли дорогу, они разошлись. «Проваливай, самовлюбленная гниль», - думал я.
- О чем говорили? - спросил я дружелюбно, хотя я предчувствовал, что Т не просто так решила сегодня стать «третьей лишней».