Выбрать главу

По дороге в Санта-Фе я позвонила Нилу Госсету в тюрьму, но его не оказалось на месте. Я пыталась связаться с тюремной больницей, но нервная секретарша ответила, что по телефону не имеет права давать справки о пациентах. Я набрала номер дяди Боба, но он не брал трубку. Я позвонила помощнице судьи, которому подавала прошение, но она ответила, что прошение передано в суд Санта-Фе.

Постепенно мной овладела паника. Неужели запрет не был принят? Что, если судья в Санта-Фе отклонил прошение?

Без двух минут десять я въехала на больничную парковку: здесь мигали огни полицейских машин и царила суматоха. Мое сердце тревожно забилось. Может, что-то случилось в больнице и у властей до дела руки не дошли. Если так, им придется отложить убийство Рейеса Фэрроу на другой день.

Тут я заметила джип дяди Боба; на бампере машины была вмятина. Что ему тут понадобилось? Не успела я припарковаться, как дверь Развалюхи открылась.

— Твой мобильник опять сел, — проговорил дядя Боб, подавая мне руку.

— Правда? — Одной рукой я ухватилась за дядю, а другой раскопала в сумке сотовый. — Я только что тебе звонила. — Надо же. И правда. Мне давно пора купить новый аккумулятор. И желательно на ядерном топливе, чтобы его хватило лет на двенадцать, а я при этом не заработала рак мозга.

— А до этого я звонил тебе в офис, — добавил он, когда я вылезла из машины. Голос его звучал странно — смущенно и встревоженно.

— Я звонила тебе всю дорогу сюда. Ты не брал трубку. Что происходит? — От догадки у меня по спине побежали мурашки. Диби вел себя странно. Не то чтобы он никогда не чудил, но сейчас вел себя еще более странно, чем обычно.

Он закрыл дверь машины и повел меня к тюрьме через толпу копов и медперсонала.

— Дядя Боб, — выдохнула я ему в спину, стараясь не отставать, — что-то случилось с Рейесом?

— Прошение не было принято, — бросил он через плечо.

Я замерла как вкопанная. У меня перехватило дыхание. В такое невозможно было поверить, и мое сознание отказывалось это принимать. В голове мелькали тысячи сценариев развития событий. Если Рейеса отключат от аппарата и он умрет, перейдет ли он в мир иной? Или останется? Сможем ли мы продолжать отношения, если он станет призраком? А вдруг его отключат и он очнется? И все будет хорошо. Каждый из вариантов стремился к финалу в духе Голливуда, и я надеялась на тот, который казался самым невероятным.

— Чарли. — Дядя Боб остановился и обернулся ко мне. В голосе его звучало предостережение, и я вся обратилась в слух. — Ты точно рассказала мне все, что знаешь о Фэрроу?

Что-то случилось. Моя женская интуиция буквально зудела, — как, впрочем, и остальные женские признаки.

— А что?

— Ты говорила, — он наклонился ко мне и понизил голос, — что он не такой, как все. И я решил, что он — как ты. А не… совсем сверхъестественное существо.

«Ого!» — промелькнуло у меня в голове. С чего бы дяде Бобу спрашивать меня о таком? С Рейесом явно все в порядке, раз уж Диби заподозрил тут что-то совсем сверхъестественное.

— А почему ты спрашиваешь?

— Чарли, — проворчал он, и у меня сердце ушло в пятки. Дядя схватил меня за руку и потащил сквозь толпу.

— Что стряслось? — бросила я ему в спину, и в каждом слоге моего вопроса сквозила надежда. Должно быть, Рейес жив. Наверняка случилось чудо. Зачем бы тогда дядя Боб стал спрашивать меня об этом? И для чего бы иначе здесь собрались все эти люди?

— Не знаю, — ядовито ответил он. — И никто не знает. Быть может, Чарли, ты нам объяснишь, как человек может исчезнуть с лица земли.

— Что? — Я снова окаменела. — О чем ты?

Дядя Боб остановился и обернулся ко мне:

— Я помнил, что для тебя это очень важно, поэтому приехал сюда, чтобы лично переговорить с судьей. Увы, безуспешно. Она не могла вынести решение, чтобы твоего приятеля не отключали от системы жизнеобеспечения, поскольку его мозг мертв, а содержание коматозника обходится штату в целое состояние.

— Ты сам приехал сюда? Ради меня?

— Да. — Дядя неловко поправил воротник. — Самое меньшее, что я мог сделать, — это присутствовать при том, как его будут отключать от аппарата. Но когда я приехал, тут уже все на ушах стояли. Он исчез.

— Исчез? — взвизгнула я, откашлялась и переспросила: — Куда же он делся?

Дядя наклонился ко мне и громким шепотом произнес:

— Не просто исчез, Чарли. Испарился.

В голосе его слышалось отчаяние.

— Не понимаю. Он сбежал?

— Сама все увидишь.

Мы поспешно миновали вход и вошли в маленький кабинет охраны.