Он хмыкнул.
— А во-вторых, мне, вероятно, стоит взглянуть на хранящиеся у вас документы по этому делу.
— Конечно, — согласилась Элизабет. — Запасной ключ спрятан у нас в офисе.
— Ого! — Я подняла руку и заерзала на стуле, как третьеклашка, страдающий недержанием. — Неужели он спрятан в камне, который выглядит как настоящий, но на самом деле фальшивый?
— Нет, — хором ответили адвокаты.
— Ох, извините. Продолжайте, — кивнула я Элизабет, которую перебила.
— И надо будет дать вам код отключения сигнализации на случай, если Норы не окажется на месте. Если же она будет в офисе, то едва ли вам без ордера удастся что-то получить.
— Точно. Я об этом не подумала. Дядя Боб наверняка выпишет мне ордер.
— А если нет, — добавил Сассмэн, — вы можете проникнуть в офис ночью и забрать документы.
Мы все обернулись к нему. Он не был похож на парня, способного на кражу со взломом.
— Что вы на меня так смотрите? Если мы дадим ей разрешение, все будет законно.
Верно.
— Мне нравится, хоть я и не уверена, что полиция с вами согласится.
Сассмэн лукаво прищурился:
— Мне почему-то показалось, что вы не обрадуетесь этой мысли.
— Можно задать вам пару вопросов о том, что произошло утром? — закинула я удочку, решив, что настал подходящий момент расспросить их о Рейесе.
— Конечно, — согласился Барбер. Элизабет опустила глаза и, похоже, вознамерилась уйти от разговора. Конечно, не в открытую, но я неплохо разбираюсь в людях и замечаю, когда меняется атмосфера. Я гадала, что же случилось и почему она не хочет затрагивать эту тему.
Вернувшись мыслями к Рейесу, я решила начать с самого трудного.
— Я решила начать с самого трудного, — заявила я. Такое лучше говорить вслух. — Надеюсь, раз уж вы все его видели, мое поведение не показалось вам глупостью, какой, должно быть, выглядело для Куки и Своупса. Вы же его видели, верно? Вы же не подумали, что я обнимаю воздух?
Адвокаты смущенно переглянулись, так что я поспешила уточнить:
— Так вы видели его или нет?
— Конечно видели, — ответила Элизабет. — Но вы никого не обнимали. Если хотите знать, вы вообще не шевелились. По крайней мере, какое-то время.
Я подалась вперед:
— Что вы имеете в виду?
— Вы просто стояли, — пояснил Сассмэн, поправив указательным пальцем очки, — прислонившись к стене и прижав к ней ладони. Ваша голова была запрокинута, вы часто и тяжело дышали, словно только что пробежали ежегодный городской марафон, но при этом не двигались с места.
Его слова меня озадачили. Я опустила руки вдоль тела и запрокинула голову?
— Но он же был там. Вы его видели. Мы с ним…
— …слились, как авокадо с зеленью в гуакамоле?
— Ну, что-то в этом роде.
— Я не против. — Сассмэн махнул рукой. — Ничуть. Парень что надо.
Я постаралась не покраснеть и от этого зарделась, как маков цвет. Почувствовала, как краска бросилась мне в лицо, и лишь надеялась, что она не очень выделяется на фоне уже имевшихся синяков и кровоподтеков.
— Но вы не шевелились, — повторила Элизабет. — По крайней мере, тело ваше не двигалось.
— Извините, я все-таки не понимаю.
— Ваша душа, дух, назовите как угодно. Она двигалась. Она похожа на наши, но только поярче.
— Ага, — подхватил Барбер. — Душа отделилась от тела, чтобы… быть с ним. Впечатляющее зрелище.
Я ошеломленно молчала. Не удивительно, что мне казалось, будто я сплю. Может, я вышла в астрал? Пожалуй, нет. Я не верю в астральные тела. Но — кто знает? — вдруг астральные тела верят в меня.
— Вот тебе и раз. И как же я ухитрилась покинуть тело? — озадаченно спросила я, хотя в случившемся не было ничего противозаконного.
— Это мы у вас должны спросить, — пожал плечами Барбер. — Вы же ангел смерти.
— Не знаю. — Я взглянула на свои ладони, словно на них были написаны ответы. — Не думала, что так бывает.
— Не расстраивайтесь. Я тоже не думал, что все, что произошло со мной, вообще возможно.
— Не представляю, как теперь быть, — проговорила я. А ведь мне следовало бы знать. Что проку быть ангелом смерти, если от тебя скрыта подоплека самого интересного? Я, черт возьми, вход. Мне нужно знать.
— Он выглядел невероятно сексуально.
Я подпрыгнула на стуле и посмотрела на Элизабет.
— Правда? Значит, вы его хорошенько рассмотрели? Признаться честно, я и сама толком не знаю, как он выглядит.
— Помимо того, что он очень сексуален? — поддела меня Элизабет.
— Это мне как раз известно.
Она хихикнула. Мы замолчали. Папа принес мне сэндвич, предложил десять тысяч долларов за убийство дяди Боба и ушел, заткнув за пояс мой нож для масла — очевидно, решил прикончить шутника собственноручно. Я подумала было предупредить дядю Боба, но тогда получилось бы не смешно.