Я посмотрела на Своупса. Мы притормозили возле полицейской машины дяди Боба, ничем не примечательного темно-синего седана без опознавательных знаков.
— Я постараюсь больше не капать сальсой на твои чудные виниловые сиденья.
Гаррет заскрипел зубами. Умора.
— Они кожаные, — стараясь держать себя в руках, ответил он.
— А, понятно. Очень красивые.
С этими словами я выскочила из машины, не дожидаясь, пока напряжение выльется в спонтанные насильственные действия, сунулась обратно за огромным стаканом диетической колы и рванула к дядиному автомобилю. Он же безопасная зона.
Мы припарковались довольно далеко от склада; от ржавого железного строения нас отделял пустырь, заросший крестовником и мескитовыми деревьями. Находившееся у черта на куличках здание напоминало нечто среднее между ангаром и автомастерской. Вокруг на несколько миль — ни души. И это показалось мне самым интересным.
Дядя Боб сидел за рулем в машине и изучал окрестности в дорогущий бинокль. Я наклонилась к лобовому стеклу, заглянула в бинокль и улыбнулась. Дядя отвел прибор от глаз и, нахмурившись, посмотрел на меня.
— Чего? — одними губами спросила я, прежде чем забраться в теплую машину на пассажирское сиденье. Благодаря «Мачо Тако» голодная смерть мне сегодня не грозит. Жизнь прекрасна.
— Кто это? — полюбопытствовала я, указывая на вторую полицейскую машину без опознавательных знаков, припаркованную в нескольких ярдах от нас и скрытую темнотой. Мешала лишь одна малюсенькая, совсем крошечная оплошность. Включенные габаритные огни. Я бросила на машину оценивающий взгляд и решила, что парень за рулем умом не блещет и в отличниках явно не ходил.
— Это Тафт, — ответил дядя Боб.
— О нет, — выдохнула я.
— Он сам вызвался.
— Только не это.
— Славный малый.
Я закатила глаза и откинулась на сиденье. Гаррет открыл заднюю дверь и залез в машину, посветив карманным фонариком прямо мне в глаза.
— Закрой дверь, — со скрытой угрозой в голосе прошептала я.
Дядя Боб нахмурился. Опять. Не знаю зачем. У него это и без тренировки неплохо получалось.
— У Тафта завелась поклонница, — пояснила я. — Его преследует очаровательная малышка. Думаю, ее зовут Исчадие Ада или как-нибудь в этом роде.
Дядя Боб усмехнулся:
— А ты чего так вырядилась, Исчадие Ада?
Диби таким неделикатным образом намекнул на то, что я переоделась. Я тщательно — черное к черному — подобрала костюм и для завершения образа, соответствовавшего ночи в пустыне, аккуратно намазала лицо черной краской. Пришлось примерить несколько вариантов, пока Гаррет ждал меня внизу в машине. Надеюсь, он не очень разозлился, что я так долго копалась.
— Это чтобы меня не заметили, — пояснила я.
— На фоне чего? Дьявола?
— Смейся-смейся, дядя Боб, — бросила я и громко хлюпнула колой. — Вот подожди, кто-нибудь подойдет поближе и уставится на нас. И тогда ты оценишь мою предусмотрительность.
Тут Гаррет счел уместным вступить в беседу.
— Я ценю твою предусмотрительность, — бесстрастно проговорил он, словно мысли его витали где-то далеко. — Пусть не так высоко, как твою грудь, но…
Я повернулась к нему лицом.
— У моей груди, как ты соизволил неизобретательно ее обозначить, есть имя. — Я указала на правую. — Это Угроза. — Потом на левую. — А это Уилл Робинсон. И я была бы тебе благодарна, если бы ты обращался к ним соответственно.
Спустя несколько долгих минут, в течение которых Гаррет лишь удивленно моргал, он наконец поинтересовался:
— Ты дала груди имя?
Я обернулась к нему и пожала плечами.
— И яичникам тоже, но они не так заметны. А тебе не приходило в голову, что они свернули операцию, когда раскололи Карлоса Риверу? — обратилась я к дяде Бобу. — Если у этих ребят есть хоть капля мозгов, они должны были ликвидировать все улики, как только обнаружили, что Ривера их заложил.
— Верно, — согласился дядя Боб. — Но есть только один способ это проверить.
— Не проще ли тебе получить ордер, собрать небольшую армию и взять это место штурмом?
— На каком основании? Чтобы получить ордер, глупышка, анонимных сведений недостаточно. Нам нужна та флешка.
Тут он был прав. Не совсем, конечно, но все-таки прав. А еще он назвал меня глупышкой. Я хлюпнула колой так громко, как только смогла. Было бы проще, если бы мы знали, чего ждем. Я вздохнула, чтобы подчеркнуть нетерпение и скуку. Засады ужасно скучны. Как признанный мастер сарказма я сочла своей гражданской обязанностью внести немного оживления и еще раз хлюпнула колой.
— Почему бы тебе не составить Тафту компанию? — не отрываясь от бинокля, предложил дядя Боб.