Мы замолчали, и в тишине кабинета слышались лишь потрескивание поленьев в камине и учащённый стук моего собственного сердца. Мысли путались, отказываясь выстраиваться в логичную цепь. Предательство… Это слово, словно ядовитый паук, плело в сознании липкую, удушливую паутину, мешающую трезво мыслить.
— Предположим, ты прав, — наконец нарушил я молчание, снова начиная мерить шагами комнату. — Допустим, это Ренар. Мотив? Всегда есть мотив. Зачем ему, получившему кров, защиту и положение, предавать нас. Да ещё и таким идиотским способом? Устранив информатора, он лишь привлёк к себе внимание. Это нерационально.
— Рациональность — понятие растяжимое, — мрачно усмехнулся Шей. — Если смотреть на это как на то, что, раскрыв заказчика, мы бы раскрыли и его, это вполне логичный шаг в условиях ограниченного времени. А о причинах предательства можно гадать бесконечно. Кто знает, что у человека на уме. Мы не знаем, что скрывается за его молчаливой улыбкой.
— Значит, нужно проверить их, убедившись в своих предположениях. Нам нужна ловушка, — тихо произнёс я, поворачиваясь к нему. — Приманка, о которой знаем только мы двое и… предполагаемый предатель. Информация, слив которую, мы точно поймём, кто из них крыса.
— Рискованно, — покачал головой Шей. — Если мы ошибаемся, то можем подставить под удар невиновного. Или, что хуже, выдать настоящему предателю ещё один наш секрет.
— А есть другой выбор? Сидеть сложа руки и ждать, когда в спине окажется следующий клинок? Нет. Мы действуем. Придумаем что-то достаточно убедительное, но не критичное. Какую-нибудь ложную цель, — начал рассуждать я. — Ещё один информатор не подойдёт. Будет слишком подозрительно. Нужно что-то другое… Такое, на что просто невозможно не отреагировать. Например, сообщим им обоим о том, что погибший информатор успел спрятать свои записи в определённом месте. Рэй узнает об одной точке, а Ренар — о другой. Если демоны или их прислужники появятся там… Ответ станет очевиден.
— Надеюсь, ты не собираешься сказать им это прямо в лицо?
— Нет, конечно, — посмотрел на него как на идиота. — Нужно всё провернуть как бы случайно. Ну не мне тебя учить, как это делается.
Шей долго смотрел на меня, его лицо было словно серьёзной маской. Наконец, он кивнул.
— Ладно. Но действовать нужно осторожно. Мы не можем позволить себе панику в рядах. Пока у нас нет доказательств, спешить не стоит. Только слежка и проверка.
— Согласен, — я почувствовал, как камень свалился с души. Решение было принято, пусть и тяжёлое. Теперь у нас был план. — Вот только насчёт слежки… Не стоит. Это лишь насторожит их. Нас учил один наставник. Так что слежку любого из наших людей они вычислят. Не стоит так подставляться.
— Хорошо, — понимающе кивнул Шей. — Пусть будет так.
Спешить мы не стали, чтобы не вызывать подозрений. Но и затягивать было нельзя. Так что действовать начали уже на следующий день.
Рэй и Ренар вели себя как обычно. Ни тени нервозности, ни одного лишнего слова. Это почти заставило меня усомниться в собственной паранойе. Почти.
Ловушку мы приготовили изящную, почти что художественную. Поводом стал стандартный доклад в кабинете, где я и Шей обсуждали текущие вопросы. Дверь была приоткрыта ровно настолько, чтобы в коридоре можно было разобрать обрывки фраз. И именно в этот момент нашего разговора к двери как раз должен был подойти Ренар. А зная о его превосходном слухе, не было сомнений, что он услышит всё, что необходимо.
— … значит, по этому делу всё ясно, — подытожил Шей, его голос был настроен на обычный, рабочий лад.
— Кстати, Шей, — сказал я, понизив голос до доверительного, но вполне различимого полушёпота. — Сегодня пришло странное сообщение. От того самого информатора, что погиб в пабе.
В воздухе повисла напряжённая тишина.
— Какое сообщение? — нахмурился Шей, играя свою роль. — Он же мёртв.
— Именно поэтому это странно. Видимо, он предчувствовал недоброе и оставил подстраховку, что всплыла после его смерти. Там должны быть его записи о произошедшем.
Я сделал паузу, давая словам просочиться сквозь щель в дверь и в сознание слушателя.
— И где эти записи? — спросил Шей, и в его голосе прозвучала неподдельная тревога, столь мастерски сыгранная, что я на секунду и сам поверил.
— Он оставил его у своего друга — старого торговца с Рыночной площади. Абрама. Документы хранятся в тайнике в его лавке. Абрам ничего не знает о содержимом, для него это просто «заначка» его друга.
— Тогда стоит поспешить и прямо сейчас забрать эти документы, — выдал неподдельное беспокойство Шей. — Я лично туда съезжу.