- Владыка, вы давно не практиковали Бесчувственный Путь, вам нужно культивировать энергию, пожалуйста остановитесь… - еле слышно набравшись смелости взмолился Прислужник.
- А то что? Как в прошлый раз лишите меня памяти? – прерывисто дыша с усмешкой, оскалившись спрашивает черный Правитель. По его виску катится капля топа и по пути испаряется.
- Он так погубит себя, - обращается, старая демоница к Прислужнику немного заходя за его спину.
- Я знаю, но что нам делать, не связывать же его?! – уже раздражено, чуть громче отвечает старый демон Хранительнице. Он и сам все прекрасно видит и понимает, но что он может сделать? Обратится за помощью к Небожителям, но даже они ничего не смогут сделать с высшей Божьей карой. И потом если уж быть честным, то Прислужник считает, что Ая заслужила свое наказание. Каждый должен быть на своем месте и заниматься тем, для чего рожден, а вот вольности и отказ от истинного пути, как раз и приводят к таким жутким последствиям.
- Владыка, прекратите, сначала вам нужно восстановить энергию, а потом сможете продолжить… - уже старая демоница обращается к своему Правителю в надежде быть услышанной. Что нужно сказать, чтобы он услышал? Как это нужно сказать? Простить, умолять на коленях? Врать? Кричать во весь голос?
- Она ведь так юна, совсем молодой Бог. Она не так много жила, как много страдала. За что ее так наказывают? Это из-за меня? Но, почему меня нельзя любить? Почему мы не можем быть вместе? – говорит Владыка словно ведет диалог с самим собой. Его глаза закрыты, свет в них больше не горит, лишь густые черные ресницы дрожат от сильного напряжение с которым он еле справляется.
- Владыка, простите, но есть вещи, которые нам не подвластны, какими бы могущественными мы не были. Ая не отделима от ее Предназначения, она часть его, так же, как и оно… - говорит аккуратно подбирая слова старая Хранительница, выходя из-за спины Прислужника опираясь на палку.
- Пусть накажут меня, я не хочу, чтобы ей было больно…
- Она не хотела бы и для вас того же, перестаньте себя мучать хотя бы ради Богини, - повысив голос говорит Прислужник и старая демоницы тут же дергает его за длинный рукав одеяния, чтобы тот вовремя остановился и не смел разгневать Владыку.
- Я не чувствую ее, но я знаю, что моя Ая страдает, - говорит Владыка пересохшими губами сглатывая ком в горле, это отчаянье душит его, не дает дышать и говорить, - Я думал, что могу защитить ее, сделать счастливой, но приношу только страдания. Это все моя вина. Между нами было столько ссор и споров, что-то постоянно рушилось, и вместо того, чтобы доказывать ей свою любовь, я доказывал правоту. Я так сожалею, прости любимая… - говорит демон и поднимает глаза к любимому лицу, навсегда запечатлённому в камне. Во взгляде его читается тоска всего Мироздания, никто и никогда не любил как он и не страдал. – Знаешь, сколько раз мои планы менялись из-за тебя, Ая? Нет, с самого начала все мои планы провалились рядом с тобой, потому что ты заняли все мысли. Я только и думал о тебе, беспокоился, желал держать тебя в поле зрения. А что теперь? Ты рядом, но вот только смотришь своим холодным взглядом и больше не споришь, а мне так этого не хватает! Ая, проклятье! Как же мне тебя не хватает…
- Вам просто не суждено быть вместе. Понимаете, для вас двоих нет такой судьбы… - обращается демоница к Владыке.
- И я был бы готов смирится с этим, но только не с ее мучениями… - Владыка опираясь о статую встает на ноги и большой ладонью со всей нежностью и любовь гладит Аю по щеке. Он знает она не может почувствовать, но тоска настолько сильно раздирает его, что вот-вот и его сердце станет каменным. – Я не знаю, что написано в книге наших судеб, но знаю только одно, я люблю тебя, принадлежу тебе и обязательно верну. – черные пальцы гладят белый камень по волосам, - Тебе не нравится этот Мир? Я сделаю для тебя новый? Ты любишь полеты на драконе? Мои драконьи крылья уже твои! Ты любишь путешествовать? Я возьму тебя за руку и отведу куда только пожелаешь, только пожалуйста не отпускай мою руку… - демон нежно гладит Аю по холодному мраморному запястью, а потом целует в каменные губы.
Прислужник и старая демоница уже не могут сдержатся и горько плачут. Оказывается, их старые глаза еще не позабыли слезы. Все потому что, стоять просто в стороне и наблюдать за этой душераздирающей картиной нет сил, можно только глубоко сопереживать утрате демона, его горю и одиночеству.