- Так вот почему вы спасли ее тогда в детстве? Потому что выбрали заранее? Потому что знали об этом?
- А почему ты выбрала ее? Не потому ли, что посчитала самой достойной из всех.
Стоит Первому Богу сделать шаг на лестницу, как солнечный свет обнимает его фигуру и растворяет в своих лучах. Открываю ладони и бабочки больше нет, смотрю по сторонам, ищу на белом снегу маленькое черное пятнышко, но ничего нет. Куда же она могла деться? Неужели он забрал ее с собой? Хорошо, если это так, мне было бы спокойнее.
Скорее всего я принимаю желаемое за действительное, потому что мне начинает казаться, что теплеет, так будто бы моя тюрьма оттаивает. Снег вокруг вдруг стал влажный и тяжелый, дышать все легче и вот уже теплый воздух скользит кожи приятно согревая. Всегда холодное Солнце теперь касается меня и дарит тепло, кожа согревшись становится прежнего цвета.
- Ах, как же хорошо.
Больше нет озноба, метели и стужи, снежные барханы таят на глазах. Мое тело оживает, я чувствую руки, ноги, поэтому встаю с колен и разминаю тело, потягиваюсь, его так приятно ощущать. Если это подарок от Первого Бога, то теперь я люблю его еще больше, пусть даже и в тюрьме.
Снег растаял и теперь вокруг меня раскинулись зеленые луга, они волнами, то поднимаются, то опускаются до самого горизонта. Я чувствую небывалый прилив сил и энергии, а потом переполненная радостью не сразу понимаю, что мне зовет знакомый детский голосок и тут же срываюсь в его сторону:
- Ая, Ая, - зовет меня Ахон, его голос такой слабый, - Ая, где ты?
- Я здесь! Я бегу к тебе! – бегу быстро, так, что в ушах воет ветер, я-то поднимаюсь на небольшой зеленый холм, то спускаюсь с него, а потом впереди на следующем вижу стоящего мальчика. – Ахон! – машу ему рукой и вижу, как он оседает вниз. Подбегаю, сажусь к нему и забираю к себе на руки. Он стал меньше, измученный, мне невыносимо видеть его таким. Он тянет тонкую ручку к моей щеке и это практически незаметное прикосновение похоже на крылья бабочки, такое нежное и трогательное.
- Вот значит, какая ты, еще красивее чем статуя, – улыбаюсь ему и стараюсь не плакать, нужно держать себя в руках, уверена, что стоит мне сказать, хоть слово, мои слезы уже будет не остановить, - Возьми меня за руку, нам пора уходить, - говорит Ахон.
Скорее беру его ручку в свою и от этого прикосновения пространство вокруг нас начинает искажаться. Оно трещит и меняется бликуя и вот уже знакомое небо Подземного Царства надо мной и под моими ногами пол выложенный большими серыми камнями. Вернулась и божественная сущность с энергией, только вот в демоненке, которого я все еще сидя держу на руках я больше не чувствую ни капли энергии. У него закрыты глаза и пропало дыхание.
- Ахон… - тихо-тихо с горькой надеждой зову демоненька, который дымкой начинает растворятся у меня в руках, - Ахон… - я не чувствую вес его тела на руках, слезы катятся из глаз прямо на пол пробивая насквозь эфир, оставленный его телом. Остается лишь маленький зеленый огонек, еле заметный, из которого сверкнув обернувшись появляется та самая маленькая черная бабочка. Та, что была со мной в тюрьме, та, чью жизнь я так отчаянно пыталась спасти.
- Он еще обязательно вернется к тебе, ведь в нем слишком много божественной энергии. В своей следующей жизни этот демоненок обязательно найдет тебя. Потому что, тем кому суждено, всегда будут вместе, - говорит Владыка поднимая меня и забирая в свои объятия. Я тут же кидаюсь к нему и крепко-крепко обнимаю могучую спину. Я вернулась! Этого просто не может быть!
- Спасибо, - смотрю вслед улетающей бабочке.
Эпилог.
Некоторое время спустя.
Записки из жизни Аи и Владыки.
- Бабушка, вот я вас и нашла! – а нашлась старушка в библиотеке и не с первого раза, поэтому скорее бегу, чтобы сесть с ней рядом. Она прячется тут уже несколько дней и зачем только, но вид у нее очень серьезный. Перед ней на столе лежит раскрытая огромная летопись Подземного Царства, которую она пишет всю свою жизнь. – Что делаете? – спрашиваю, пододвигаясь ближе.
- Ая, зачем ты так шумишь в этом Храме Тишины, - она держит кисть в старых дрожащих руках, и ничего не пишет, кажется я сбила ее с мысли. Желтые страницы пусты.
- Я пришла сказать, что ваше время уходить из жизни еще не пришло. – забираю кисть из ее руки и откладываю в сторону на стол.