- Я постараюсь, - хочется добавить, что ничего не могу обещать, но думаю это и так очевидно.
- Спасибо, я так мечтаю рассказать ему о своей любви.
Прикладываю ладони ко льду и медленно начинаю нагревать его передавая тепло. Лед медленно тает, образуя под ногами холодную лужу, но этого недостаточно, я добавляю еще энергии, и ярким золотом загорается цветок, переливается и блестит, но этот свет и тепло не проникают глубоко внутри. Почему-то сил, которые я вкладываю не хватает. Зажигаю внутреннее ядро моей сущности и теперь уже я горю обрамлённая золотом, я словно самое яркое Солнце из всех, что можно только себе представить. Теперь я ничего не вижу, мой свет слепит меня. Девушка внутри тяжело вздыхает, а мои руку соскальзывают с мокрой поверхности цветка и обессиленно опускаются.
- Ничего, я подожду еще, - расстроенно говорит девушка, сдаваясь, и мне тоже жаль, что не получилось ведь я выложилась по полной. Но, если не получилось, то получается дело не во мне, а в том…
Не успеваю сформулировать свою догадку до конца, как высоко над нами я слышу звук.
Тудум…
Тудум…
Тудум…
Какой-то странный глухой звук, словно что-то бьется о какую-то преграду. В этой реальности мое тело рассеивается, так будто бы каждый следующий удар разбивает его вытесняя отсюда.
Тудум…
Тудум…
Тудум…
Смирено прикрываю глаза, ничего кроме как подчинится мне не остается. Мое пробуждение в этот раз очень необычное, теперь этот глухой звук прямо под моим ухом и лежу я на чем-то твердом и очень теплом. Вставать не хочется, может быть еще так полежать и понежится в этом тепле. Лениво открываю один глаз и понимаю, что я вернулась в покои Владыка. Тогда получается, что…
О, нет! Ужас!
Я, широко открывая глаза и стараюсь не шевелится, потому что я потеряла сознание прямо на демоне и сейчас распластавшись лежу на нем. Мечтаю только о том, что он еще не пришел в себя и я смогу не заметно ускользнуть. Ну что за нелепая ситуация! Мне очень неловко. Упираюсь в широкую грудь и медленно пристаю. Стоит поднять голову, как мой взгляд встречается с глазами Владыки. Серебро плавится в его глазах. Это невероятно красиво!
- Ого…- все, что могу сказать я, не отрывая глаз.
- Да, во мне сейчас столько божественной энергии, что я так и вознестись смогу в Небесное Царство и присоединится к вашим. Как думаешь они там сильно удивятся? – ой, ну он опять злиться, а я все любуюсь, красотой его глаз. Получается золото соединившись с черным в паре создало это серебряное великолепие. Наверно хватит его так прямо рассматривать и только я хочу сказать, что-то, как Владыка выставил руку вперед упирается ей в мой лоб создавая между нами дистанцию.
- А я смотрю тебе лучше, - сбрасываю с себя руку и пытаюсь слезть с демона, но край моего длинного платья прижат тяжёлой ногой Владыки. Вот же напасть!
- Прекрати по мне топтаться! – рычит демон и резко хватает меня за плечи останавливая мое движение.
- Тогда отдай платья, я не могу дёрнуть сильнее, боюсь, что оно порвётся.
Несколько мгновений демон медлит, а потом все же поднимает ногу, и я быстро сползаю с кровати. Интересно сколько прошло времени, подхожу к окну и сейчас глубокая, черная ночь. Формирую световую сферу и подбрасываю ее вверх на клубящимся небом, чтобы осветить покои.
- Что ты делаешь? – жмурясь от яркого света зло спрашивает Владыка.
- Хочу убедиться, что с тобой все хорошо и уйти. – отворачиваюсь и продолжаю смотреть на огни ночного города, но это лишь полуправда, мне нужно узнать, что произошло там в ущелье.
- Тогда уходи прямо сейчас, - отрезает демон.
- Владыка, заметь, я ведь даже не жду слов благодарности, просто расскажи, как ты себя чувствуешь, - я и без него знаю, что демоническая энергия приобрела потерянный баланс, ему хорошо, он полностью восстановился.
- Я не просил тебя о помощи, а наоборот запретил входить. Так какого Дьявола ты все же пришла? – грубо спрашивает он и садится на кровать, - И как ты вошла?
- Мне разрешил Прислужник, - нагло вру я, пусть это будет для них двоих моя маленькая месть. Демон лишь фыркает и разминает шею, а потом поворачиваясь в мою сторону к окну, спрашивает:
- Что-то еще? – холодный и беспощадный цинизм в его голосе заставляет меня сомневаться в том, что следовало его спасть.