- Ох, Ая, привет, - переводит дыхание девушка и прислоняется к косяку. – Я так к тебе сильно спешила, что запыхалась.
- Привет. Ты сейчас свалишься с ног, зачем было так бежать, заходи, - отхожу в сторону чтобы пропустить подругу, но она не спешит зайти.
- Нет, нет, я спешу, и ты тоже поспеши. С главных ворот стражи просили передать, что тебя пришел навестить твой родственник и поэтому иди, и скорее встреть его. Я убежала, еще увидимся.
Она тут же вылетает и буквально несётся по коридору. Скорее всего это какая-то ошибка или у меня и правда есть какой-то очень дальний родственник, все это очень подозрительно. Первое желание конечно никуда не идти, но если там меня и правда ждет человек, то, наверное, это неудобно. Поэтому мне приходиться быстро собраться чтобы выйти к незнакомцу на встречу.
На улице и правда много людей, они полны счастья, их глаза теплые, а объятия такие крепкие. Этих людей между собой связывают крепкие семейные узы, точнее прочные канаты. Моя душа радуется мне хочется наблюдать и наблюдать за ними и тайком делить этот маленький праздник. Родители так искренне умеют любить детей, а дети так просто принимать эту любовь, давая что-то взамен. Замираю на ходу чтобы понять, что именно, рассматриваю обнимающую маму свою высокую дочь.
Переключить свое внимание получается только в тот момент, когда толпа впереди начинает расступаться перешептываясь. Они уступают путь высокому мужичине. Так шагать может только слишком величественный аристократ, я никогда не видела таких людей, но уверена, что во всем он превосходит даже Императора. Каждый следующий шаг словно вращает землю под его ногами. В руках его трость с необычным золотым наконечником, идеальные блестящие, остроносые туфли. Отпаренные черные брюки на стройных длинных ногах, тонкий и элегантный ремень, черная рубашка обтягивающая рельефное тело, застегнутая на все пуговицы, жилетка, плащ и цилиндр скрывающий чуть наклонённое лицо. Он не просто человек, он чувствует себя хозяином Мира, он умеет править и подчинять, это послание он несет в каждом своем движение.
Он идет в мою сторону и вот у меня все меньше времени рассмотреть мужчину, но, когда мужчина останавливается напротив меня тут же возникает вопрос не только у меня, но и всех, кто может сейчас наблюдать за нами. Я поднимаю голову вверх и меня тут же ослепляет луч Солнца, приходится зажмуриться и прикрыть ладошкой глаза. Мужчина снимает цилиндр и наклоняя голову в приветственном жесть говорит:
- Ая, добрый день. Я твой очень дальний родственник. Проезжал мимо и на удачу узнал, что сегодня день посещения, поэтому я решил воспользоваться возможностью навестить тебя. Надеюсь ты не против. – родственник склоняется чуть ниже и теперь закрывает собой Солнце. Ему по меркам смертных около сорока лет, острый длинный нос придает его лицу красивое изящество, глубокие карие глаза и черные волосы собраны в аккуратный небольшой хвост до уровня плеч. Он красив. – Покажешь мне Академию? – спрашивает мужчина и я как заворожённая лишь киваю в ответ.
Мы идем вперед по узким аллеям и даже солнечные лучи пробиваясь через листья спорят за право коснуться лица этого незнакомца. Рядом с ним мне так спокойно, что даже не хочется ничего говорить. Краем глаза я рассматриваю лицо с идеально белой аристократической кожей и столько вопросов возникает у меня в голове, а он лишь идет рядом и молчит.
Я вижу его точно впервые, но что за странное чувство, он словно почувствовал мое замешательство и остановился. Мы стоим друг на против друг и смотрим друг на друга, он на меня слишком довольный, а я растерянная. Кленовый красный лист срывается с ветки и медленно кружась стремиться вниз протягиваю руку вверх чтобы поймать его, но мужчина опережает меня. И вот длинные пальцы держат листок.
- Ая, держи. – он протягивает красный листок мне и в тот момент, когда наши пальцы соприкасаться сердце замирает, я чувствую что-то странное, что-то внутри меня надламывается, я буквально слышу этот отдаленный трест. Может быть стоит прямо у него спросить, но как мужчина отреагирует если я назову его демоном, подумает, что я не в себе, хотя я и так не в себе, а в смертном теле, поэтому терять мне нечего. Рискну!