Он заводит меня в кабинет философии и за руку подводит к столу отодвигая для меня стул.
- Профессор, со мной все в порядке. Зачем мне садиться? Можно я уйду?
Но, мой собеседник лишь игнорирует меня и отодвигая по очереди ящики что-то ищет в столе, а после достаёте из самого нижнего стеклянную баночку. Он берет меня за руку и засучивает вверх рукав рубашки. Мое запястье стало красно-синим, оно не так сильно болит, как ужасно выглядит. Мужчина хмурит лоб и морщинки проступают и задерживаются на нем. Очень аккуратно, практически невесомо он касается длинными пальцами кожи вокруг синяка и ощупывает его.
- Больно? – спрашивает он, поднимая на меня печальный взгляд, но почему он такой. Да, мне больно, да не приятно, но не настолько чтобы так расстраиваться.
- Нет, терпимо, - отвечаю и пытаюсь кое-как улыбнуться чтобы разрядить обстановку, но выходит плохо, я это и сама понимаю. Мужчина открывает баночку и бережно наносит на запястье мазь.
- Ой, ой, ой, как же щиплет! – все же не выдержав выкрикиваю. И на мою реакцию он незамедлительно наклоняется и дует на синяк. Гор продолжает дуть, заставляя меня рассматривать его, как он сложил свои пухлые губы в трубочку, как воздух из его легких коснувшись моей кожи запускает миллион будоражащих мурашек, как становится томно и жарко от этой непозволительной близости. Мои кончики пальцев покалывает от желания коснуться его, хотя бы украдкой. Я хочу проверить, что он настоящий, мне нужно знать, что это происходит со мной на самом деле.
Почему он это делает, стоит спросить, но я так боюсь спугнуть этот момент, что продолжаю молчать. Мое молчание – согласие на все, что сейчас происходит и что будет происходить и мне не страшно, я доверяю ему. Вот так просто и быстро.
Черт! Да, что мной не так?! Откуда такие мысли! Я же не совсем глупая, это просто какое-то наваждение, от которого нужно поскорее избавиться. Быстро вырываю руку воспользовавшись моментом и бегом покидаю его кабинет.
Опять бегство…
Глава 35.
В библиотеке без включенных ламп так светло, через высокие арочные окна, поблескивая в стекла течет солнечный поток света, создавая тепло и уют. Зои выбрала для нас стол у самого окна и сидя напротив меня пыхтит над учебником низко наклонившись. Она смешно морщит лоб и даже капелька пота проступила на виске от напряжения. Сейчас люди изучают и создают много наук, даже лица пытаются расшифровать с помощью строения и мимики, но все что я могу сказать, наблюдая за Зои, то, что она невероятная милашка. Передо мной тоже лежит стопка книг, я взяла их скорее за компанию, чтобы поддержать подругу, ведь ничего нового из них я узнать не смогу.
Меня и людей слишком многое разделяет, они мне не ровня, но вид Зои напротив заставляет меня хотеть быть ближе к ним, нравится им, понимать их. Я не хочу смотреть на них с высока, хочу смотреть прямо в глаза и жить налегке. Моя тайна давит на меня, Владыка ушел и сейчас так тяжело молчать, мне не с кем поделиться и это душит. Колебания между надеждой, что время продлиться в этом Мире для меня еще чуть-чуть и отчаяньем, что это невозможно, сводит с ума. Хочется стонать в голос, но и от этого даже мимолетного желания приходится сдерживаться.
- Ая, я больше не могу, сколько не читаю никак не могу понять, почему был тот дворцовый переворот во времена второй империи и почему из всех в результате погибла только императрица? – разочарованным голосом поднимая на меня полные печали глаза спрашивает Зои. – Я так никогда не смогу подготовить этот доклад по истории. Что же делать?
- Зои, я верю в тебя, ты справишься. Это не те трудности, перед которыми стоит сдаваться. – решаю подбодрить подругу, потому что делать за нее это невыносимо нудно эссе я точно не намерена.
- Ая, я так тебе завидую! Ты же ведь все знаешь, неужели в семинарии вас так хорошо обучали или может быть именно ты такая гениальная? – вот же она манипулятор, ладно, подскажу ей, но делать за нее точно не буду.
- Это связано, с троюродным братом императора, вступив в борьбу за власть и потерпев неудачу в перевороте он решил, что должен хоть как-то причинить боль императору и поэтому все, что ему удалось сделать это вторгнуться в покои императрицы и убить ее. Ну, а подробности есть в этих томах, которые лежат перед тобой на столе. – и восторг на ее лице от полученной информации сменяется легкой грустью.