Безлюдно. Последнего больного утренним транспортом отправили, у солдат свой лагерь — в низине, отсюда не видно. Да и выживших наконец-то эвакуировали. Остались самые упёртые. Но и они куда-то убрели.
Темно. В лазарете все огни потушили, только в операционной палатке светляком теплится лампа, да и та масляная. Устали врачи от яркого освещения, интимности душа жаждет. Впереди, за гребнем холма, висят, подсвечивая горизонт синим, магические шары, расчерчивающие квадраты для разбора завалов. Но и они выглядят не техническими, а вполне себе романтическими — вроде огромных светляков.
И звёзды, и луна. Ночь. Цикад не хватает, они были бы очень к месту. Только холодно.
Дира поёжилась, плотнее запахивая полы куртки — незнамо чьей, размеров на пять большей, чем надо и чуть пахнущей мужским одеколоном, потом. Сидеть не слишком комфортно, пятая точка мгновенно затекла на твёрдой земле и заледенела. А уходить не хочется. В голове шумит не столько от спирта — ну что она там выпила? Полчашки, да и то водой разведённого — сколько от привычной усталости, не прошедшей даже после суточного сна. Но шум казался приятным. И синие светляки фонарей в глазах двоились ненавязчиво, лукаво.
— Сидишь? — поинтересовался Нейрор, по своему обыкновению обнаруженный рядом совершенно неожиданно.
— Сижу, — буркнула Дира в меховой ворот куртки, глядя на главного снизу вверх.
Выпрямляться, а тем более вставать, она никакой необходимости не видела. Круглоголовый неловко, стараясь не сгибать колена, опираясь на палку, уселся рядом, повозился устраиваясь. Ногу ему валуном придавило. Сустав не раздробило и на том спасибо, но всё равно неприятно. А Кассел до вчерашнего дня и не знала, что были ещё отряды медиков, прямо на завалах работавшие. И главный вместе с ними и впереди империи всей. Вот и получил.
— Поговаривают, что тот отряд, которым я брежу, всё-таки будет создан, — помолчав, сообщил Нейрор. — Да не отряд, а целое подразделение. Под военными, конечно, но всё равно. Такие профессиональные спасатели. Пойдёшь ко мне хирургом?
— Не-а, — хмыкнула Кассел — предложение почему-то развеселило. — Не пойду.
— Жалеешь, что поехала?
Главный сорвал чудом выжившую былинку, сунув её в зубы, покосился на искоса.
— Не жалею, — помотала головой Дира, по самые уши забираясь в куртку. После смеха почему-то потянула на патетику. — Хороший опыт. Эдакая проверка возможностей. Заставляет по-другому взглянуть… На всё. Это я потом осмыслю, когда в себя вернусь. Но такое не для меня точно. Да и вообще не для женщин.
— Вот уж не ожидал от тебя услышать, — помотал лобастой башкой Нейрор, хмыкнув скептически.
— Почему?
— Ну как? Ты же вроде бой-баба, круче любых мужиков. Доказуха.
— Как-как? — вытаращилась Кассел.
— Доказуха, — невозмутимо повторил врач. — В смысле: всем докажу и нос утру.
Видимо, на хрупкий хирургический организм спирт оказал гораздо более пагубное воздействие, чем Дира думала. Ничем другим гомерический хохот с заваливанием на спину и обильными слезами объяснить нельзя. Доктор Кассел вообще не была склонна к бурному выражению эмоций. А уж хохотала она в последний раз… Да в детстве, наверное.
Успокоиться удалось не сразу. А потом пришлось ещё и носом шмыгать, утирая кулаком слёзы. Лобастый рядом молчал, пережидая бурный приступ веселья, только ухмылялся кривовато. Сзади, в лазаретной палатке, нестройно, но очень душевно затянули что-то про мороз, коней и несчастную любовь. Причём, как ни странно, первую партию вели мужские утомлённые басы, женщины только подтягивали.
— Значит, завтра полетишь обратно? — наконец, подал голос Нейрор.
— Угу, — согласилась хирург, решая дилемму: садиться или ещё немножко полежать.
Лишних телодвижений не хотелось, да и звёзды так лучше видно.
— А чего ты вообще сюда попёрлась? Только про врачебный долг не заливай.
— Да какой там долг? — поморщилась Дира и всё же села. — На работе неприятности. Не угодила я там одному… звездуну. Ну не больничный же брать? Вот и решила съездить, опыта поднабраться.
Последнее даже на слух звучало такой дурью, что Кассел кисло скривилась. Хотя вроде бы из Кангара всё выглядело очень даже разумно.
— Теперь понятно, — протянул Нейрор, покусывая свою травинку. — А я всё думал: ну, ладно — девка дура. Как её начальство-то отпустило? Оно ж вот как.
— Да хватит тебе придуриваться, — разозлилась хирург. — Строишь тут из себя… Девка-дура! Тоже мне, деревенский фельдшер нашёлся! Ненамного и старше. А уж про образование вообще молчу.