Кассел с некоторой опаской повернула голову, ожидая увидеть что-нибудь не слишком приличное, но любопытство безжалостно запинало скромность в дальний угол. К счастью — или, наоборот, к несчастью? — ничего шокирующего не происходило. Пуся-массажист всего лишь разминал леди плечи. Надо отдать ему должное, работал он вполне профессионально, и с чего Бэра так томно вздыхает, доктор не поняла.
— Нет, не собираюсь, — сухо ответила Дира отворачиваясь.
Такие разговоры она не любила и смысла в них не видела. Но кузина плевать хотела на желания сестрёнки. А на чужие нежелания она плевала с особым удовольствием.
— Нет, ну я понимаю: характер у тебя не сахар, — не забывая постанывать, пустилась в рассуждения леди Ван‘Реннель. — И что? При желании всегда можно найти приличный вариант даже для такого го… о-ох!.. для такой сложной личности, как ты.
— Я не личность, я хирург.
Кассел, поблагодарив «своего» массажиста кивком, села на лежаке, подтянув простынь повыше.
— Очень точное замечание, — оценила Бэра и вдруг пискнула тоненьким голоском. — «Шира, Шира! Ты слыхала? На перекрёстке омнибус перевернулся!» — и тут же сама себе ответила испуганным басом. — «С людьми?!» — «Да нет, с солдатиками!».
— И что это? — мрачно поинтересовалась врач.
— Это анекдот, — наставительно пояснила красавица, тоже садясь. — То есть короткая смешная история. Над ней положено смеяться.
— Ха-ха, — согласилась Дира, принимая бокал, протянутый кузиной.
Когда Бэра фужеры с подноса брала, её покрывало сползло почти до талии, наглядно демонстрируя: Близнецы при создании леди Ван‘Реннель над телом потрудились с особым старанием. Кузину собственная нагота нисколько не смутила. Застеснялись, отвернувшись, массажисты и официант. Хотя вроде бы полагалось наоборот.
— Ну, хорошо, я усвоила. Ты хирург, — заявила сестрёнка, по-гусарски, разом выдув полбокала. — И какая связь между твоей работой и личной жизнью?
— Прямая, — Кассел отпила, перекатив пощипывающий напиток на языке, и только потом сглотнула. Не нектар богов, конечно, но было в холодном шампанском что-то от всеобъемлющего счастья и общей лёгкости жизни. — У хирургов характер не просто поганый — он невыносимый.
— Ну, понятно! Первые после богов, в операционной все построились в два ряда, больные лежат по стойке смирно и на принятие решения доли секунды. И что? — скривилась Бэра.
— А иногда и не первые, — разомлевшая Дира откинулась на лежак, опираясь на локти. Тянула вино, как кошка щурясь на светильники в хрустальных плафонах. Свет послушно дробился, играл радугой искр на гранях. — Порой вроде и Близнецы уже на человеке крест поставили. А ты им дулю в нос. Знаешь, как при этом себя чувствуешь?
— Что выше тебя только горы, а круче лишь варёные яйца, да и те страусиные, — фыркнула Бэра. — Ты про мужиков давай, а не про собственное величие.
— Одно как раз напрямую зависит от другого, — вздохнула Дира, ставя пустой бокал на заботливо подсунутый официантом поднос. — Где ты найдёшь мужчину, который будет «лежать по стойке смирно»? В смысле, найти-то не сложно, но меня такие в принципе не устраивают. А подчиняться кому-то… Да я в нём через полчаса дырок понаделаю, а потом сама и заштопаю. И он плавно переместится в разряд смирно лежащих. Или в морг.
— А то и ты туда отправишься, — сердясь, предрекла леди Ван‘Реннель.
— Или я, — не стала спорить Кассел. — Результат-то всё равно один.
— А, может, всё-таки заведёшь себе какого-нибудь заю? — порядком подумав, жалобно протянула кузина. — Будешь ему сопельки подтирать, по ушкам гладить. Всё занятие.
— Ты мне ещё предложи собаку завести, — хмыкнула Дира. — У нас среди сестёр очень популярная тема. Спасибо, но нет. Мне матери хватает.
— Н-да, про тётушку-то я и забыла, — протянула кузина, покусывая губку. — А, по-моему, ты до сих пор по супружнику своему сохнешь!
— Да нет, — вяло отозвалась доктор, — не сохну. В смысле, что-то там шевелится — это есть. Но не по нему, а, скорее, по девчачьей мечте. Дом там, детишки, вечера у камина. Но не дано. Да я, сама понимаешь, не рвусь. Захотела бы — воплотила. При желании характер куда-нибудь и подальше засунуть можно. Но желания такого не появляется.
— Как-то всё безрадостно. Нешто напиться? — горько вздохнула родственница.
— Или утопиться, — усмехнулась Дира. — Давай, благо бассейн рядом. А лучше накорми, что-то я проголодалась.
Правильно: нет вернее средства справиться с загрызающей тоской, чем заесть её вкусненьким. Тут, главное, не переборщить. А то от незапланированно увеличившейся талии у тоски только зубы длиннее отрастают.