Правда знай Кассел, какие грандиозные планы роятся в голове коварной кузины, то предпочла бы всё-таки утопиться.
Заведующий отделением, видимо, до глубины души удивлённый, что Кассел вообще живой вернулась, навстречу её желаниям без писка пошёл. Доктор Лангер Диру со всех операций, даже плановых, снял, милостиво разрешив оставить только коечное дежурство — в отделении. Так что смело можно считать, что внеурочный отпуск уже начался. А ведь впереди маячил ещё самый настоящий, без больницы вообще.
Короче, жизнь явно налаживалась.
Только предстояло решить, как с люксовой палатой поступить. То есть сделать вид, будто её в природе не существует или всё же сжевать ложку с дёгтем. Как рядовой дежурный Кассел имела полное право люкс игнорировать, если, конечно, её не призывали в срочном порядке — ночью, например — к сиятельному пациенту. При особой палате свой сестринский пост, свои санитарки и врач тоже абсолютно «свой» — прикормленный, ответственный, на всё готовый, начальством заблаговременно вздрюченный. Но всё же пациент вроде как и не совсем чужой. Стоит вежливости ради и заглянуть.
А тут ещё и Шеллер, замученный до полупризрачности, пристал: посмотри, да посмотри. Мол, одна голова хорошо, а две… Диру так и тянуло сообщить доктору, что две головы — это уже патология. Но промолчала. Остатки цеховой солидарности и человеческая жалость дуэтом уговаривали Ирошку поддержать. Ну или хотя бы не добивать.
— Сил моих больше нет! — плакался красавец, широко шагая к люксу. — Всяких я навидался, но этот! Его главврачом сделать — цены бы не было! Везде нос суёт, всё проверяет по двадцать раз, через плечо смотрит. Веришь-нет, а я уже в сортир хожу с оглядкой: тут уже или ещё не дошёл посмотреть, что делаю? Стоит дверь открыть — нате вам, нарисовался. Назначения проверяет!
— А это он как умудрился? — до глубины души поразилась Дира. — По-моему, и читает-то с трудом.
Понятно, Шеллера допёк не слишком деятельный пациент, а его вездесущий братишка. Кассел ещё слишком хорошо помнила, как не могла шагу ступить, чтобы на «гордость империи» не наткнуться.
— Не знаю, как он там читает, — огрызнулся Иро. — Только вот назначения штудирует тщательно. Сначала ко мне приставал, а потом… — хирург в театральном отчаянье махнул рукой. — Представляешь, захожу я к ним, а этот сидит. Ночничок заботливо к себе повернул, обложился справочниками — изучать! Мать честная, чего он в них понимает?
— Так, — Дира остановилась посередь коридора, окинула Ирошку, моментально скроившего невинную физиономию грозным взором. Да и вцепилась клещом в рукав халата, поволокла в закуток, где санитарки швабры с тряпками держали. — А теперь выкладывай начистоту, что у вас там стряслось! — приказала строго. — Иначе я близко к твоей палате не подойду!
— Да пожалуйста! — обиделся оскорблённый Шеллер, — и без тебя обойдусь!
— Ну и прекрасно! — заключила доктор, открывая дверь, которую едва закрыть успела.
— Ладно, ладно, — раздражённо фыркнул рыжий, словно огромное одолжение делая. — И ничего там особенного нет. Сама, что ли, не понимаешь? Ну, предложил я ему препарат. Тоже мне, трагедия века!
Кассел понимала, прекрасно понимала. И трагедии века действительно не случилось. Всего лишь повсеместная практика повышения заработной платы. Находились врачи, в нагрузку к своим прямым обязанностям, становившиеся ещё и представителями фармкомпаний. Причём чаще всего солидных, своей репутацией дорожащих. Да и кто по доброй воле станет на неприятности нарываться, связываясь с сомнительными лавочками? Помрёт ещё пациент, не отмажешься.
Так вот, представительство это носило абсолютно ненавязчивый характер. Многие родственники сами спрашивали: не надо ли больному чего-нибудь особого? Ну а как не надо? Надо! Препаратик один, жутко действенный. По сути же, аналог уже назначенного средства, только раз в пять дороже и в красивой упаковке.
В результате все довольны. Пациент получает эффективное лечение, правда, чаще всего не «препаратиком», а лекарствами «от больницы». Потому как существуют стандарты, назначения, зафиксированные в карте, есть списываемые из больничной аптеки препараты. И, понятно, присутствие чудо-средства нигде не предусмотрено. Родственники тоже не ропщут — помогли больному, чем могли и даже чуточку больше. Фармкомпании так же не внакладе, ведь, как известно: курочка по зёрнышку клюёт. Ну и врач, получивший вполне легальную, пусть и небольшую, прибавку к честно заработанному, доволен.