– Кто разрешил сесть? – резко спросила женщина, входя в комнату. Риса подскочила. – Не хватало ещё, чтобы заляпала мебель.
Риса промолчала.
– Значит, слушай и запоминай. – Женщина села на диван напротив, достала из кармана пачку сигарет и закурила. – Максимилиан и Эстель – особенные детки, им требуется много внимания. С утра нужно отводить их в школу. После школы шофёр будет отвозить вас на кружки и дополнительные занятия. Будешь делать с ними уроки. В свободное время игры, купание, стирка и глажка детских вещей. Помимо занятий с близнецами, ты должна выгуливать собаку, ходить за покупками и убирать детскую. Поняла?
– А вы мне напишете распорядок дня детей? В какое время школа, кружки… – попросила она.
– Господи, – скривила лицо женщина. – Ума не хватит запомнить? Ладно, будет тебе распорядок. Платить много не смогу, всё по расценкам: семьсот за месяц. Устроит?
– Конечно! – согласилась Риса.
– Вот и чудно, – подытожила женщина. – Я тебя не обижу, если будет всё в порядке. Всё по чести. Но если вздумаешь воровать, пеняй на себя. Да одежду другую подбери!
Риса открыла было рот, но женщина, округлила глаза:
– Что, нету? Господи… Эту хотя бы выстирай! А теперь давай-ка к детям, на рабочее место. Наверх по лестнице, второй этаж.
– Я буду очень стараться, – кивнула Риса.
– Не сомневаюсь, – вполголоса вслед ей бросила женщина. – Вот дура! «Очень опытная»… Даже о договоре не удосужилась спросить.
Риса поднялась наверх. Дом поражал вычурной роскошью: персидская ковровая дорожка, картины в золочёных рамах, светильники, покрытые сусальным золотом. Красиво жить не запретишь, но слишком уж всё это подсказывало Рисе: либо хозяйка дома настолько не любит деньги, что позволяет себе так ими сорить, либо глубоко в душе она несчастна.
Дети уже ждали её наверху перед лестницей.
– Значит, ты новая няня? – спросили они хором.
– Да, – ответила она. – Меня зовут…
– Это неважно, – прервал её мальчик.
– Всё равно ты просто нянька, – сказала девочка.
– А имена прислугам не обязательны, – подвёл итог мальчик.
Риса словно окаменела. Разница в их возрасте была явно больше десяти лет, а они так с ней разговаривают! Риса хотела было поставить их на место, но непрошеный колокольчик в голове звякнул: тебе негде жить и нечего есть. Поэтому оскорбление пришлось попросту проглотить.
Дети завели её в детскую и, закрыв за собой дверь, повернулись к Рисе.
– А теперь, нянька, – на их лицах появились дьявольские улыбки, – давай играть!
***
Вечером Риса без сил упала на раскладной диван. Голова её шла кругом. Денёк выдался не из лёгких. Давненько ей не приходилось так туго. Риса вздохнула, перевернулась на бок и закрыла глаза.
Детишки использовали её по полной программе. Сначала Эстель принесла скакалку и заставила Рису попрыгать тысячу раз. Когда Риса попыталась протестовать, девочка нагло ответила:
– Мы скажем маме, что поймали тебя, когда ты хотела украсть нашу копилку.
«Маленькие буржуи, – возмущённо думала про себя Риса, сбиваясь с дыхания, в то время как брат с сестрой отсчитывали триста пятнадцатый прыжок. – С другой стороны, спорт мне на пользу. Надо научиться видеть во всём только хорошее».
Но после тысячного прыжка, когда уставшая Риса привалилась к стене, тяжело дыша и вытирая пот со лба и шеи, дети объявили, что ей необходимо сходить на кухню и сообщить повару, что они хотят на обед. Постоянно проговаривая про себя их требования, Риса пустилась на поиски кухни. «Надо же, у них тут и повар есть!». Кухня была найдена десять минут спустя, и молодой человек, выслушав требования детей, участливо посмотрел на Рису и пожелал ей удачи.
Когда Риса вернулась в детскую, её ожидал настоящий ад. Примерно за двенадцать с половиной минут эти чертенята развалили всё, что только можно было развалить. Постели были выворочены, игрушки огромными горами валялись на полу, из шкафов выброшена вся одежда и книги. Сами дети были перемазаны краской. Риса схватилась за голову.
– Тебе нужно убрать всё до обеда, – сообщила ей Эстель.