– А он через час, – вторил Максимилиан.
На ватных ногах Риса носилась по комнате, собирая разбросанные вещи и закидывая игрушки в большие корзины. Только было села передохнуть, как над ухом раздалось ехидное: «Нянька, я весь в краске. Меня нужно искупать!». Выкупав детей и переодев их к обеду, Риса пошла за ними на кухню, но дети остановили её.
– Ты же не пойдёшь в таком виде на обед? Маме это не понравится.
– Что же мне делать? – растерялась Риса.
– Оставайся здесь, мы принесём тебе еду, – сказала Эстель и ткнула брата локтем в бок.
– Да, мы принесём, – кивнул Максимилиан, и дети исчезли.
Они вернулись спустя два часа, когда желудок Рисы свело от голода. Они шли не торопясь, уткнувшись в карманные приставки. Когда Риса спросила, чт ей принесли, дети переглянулись, улыбнулись друг другу и сказали:
– Мы забыли.
– Как? – с отчаянием в голосе произнесла Риса. – Я вас столько времени прождала!
– Ну, мы заговорились с мамой, – пожал плечами Максимилиан.
– Потом поиграли с Бадди, – вторила Эстель.
Риса запустила пальцы в волосы. «Терпи, тебе всё равно некуда деваться».
– Тогда принесите мне сейчас чего-нибудь? – попросила она.
– Тут правило: остатки отдают Бадди, – ответили дети. – Или ты не брезгуешь есть с собакой из одной миски?
И вот теперь, когда детей наконец-то уложили спать, Риса пыталась заснуть на неудобном диване. Одежда её была в стирке, и она спала в одном нижнем белье под тонкой льняной простынёй. «Как в морге, – подумала она. – Хотя нет, в морге условия лучше».
Раздался стук в дверь.
– Войдите, – пробурчала она в подушку.
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул парнишка повар.
– Не спишь? – спросил он.
Ответом ему послужило урчание пустого желудка.
– Как слышишь, – ответила Риса, садясь.
– Я так и думал, – улыбнулся тот, – поэтому и принёс тебе вот это. – Он протянул ей бумажный пакет.
– Мне? – недоверчиво спросила Риса.
– Судя по тому, что тебя не было и на ужине, ты сейчас хуже самого голодного волка в самую лютую стужу. – Парнишка с кожей оттенка сливочной помадки отдал ей пакет: – Налетай, я специально всё оставил с обеда.
Риса благодарно кивнула, а в следующее мгновение уже вонзила зубы в бутерброд с лососем. Пока она выносила свой безжалостный приговор еде, парнишка исчез, а через несколько минут вернулся с большой кружкой, источающей запах шоколада.
– Держи. Только не торопись, он ещё горячий.
– Спасибо тебе огромное! – поблагодарила она. – Я бы даже не подумала, что в этом доме есть кто-то, кто будет хорошо ко мне относиться.
– Думаешь, ты первая такая несчастная, кого я подкармливаю? – спросил он. – На моем счету ты уже седьмая нянька. Близнецы тиранят всех нянь, от совсем молоденьких девчушек до пожилых дам. Ни одна не продержалась больше недели.
– Что же это за дети такие? – ужаснулась Риса.
– Госпожа Сохо говорит, что они гиперактивные, – пожал плечами собеседник, – а я считаю, что им просто необходима хорошенькая порка. Они разбалованные мелкие пакостники, которым всё сходит с рук. Когда им надоедает очередная няня, они всё обставляют так, будто она либо украла их сбережения из копилки, либо подняла руку на одного из них.
– Не дети, а бесенята, – вздохнула обречённо Риса.
– Кёртис, – он протянул ей руку.
– Риса, – она пожала её.
– Мой тебе совет, Риса: уходи отсюда как можно быстрее. Счастья ты тут точно не найдёшь, как и здоровой нервной системы.
– Ушла бы, если бы было куда, – вздохнула Риса. – Я, конечно, не сливки общества, даже не средний класс, но так унижаться ни за что не стала бы, если бы не обстоятельства.
И она вкратце пересказала Кёртису события уходящего дня.
Он оказался хорошим слушателем: хмурился, когда Риса рассказывала о походе в ратушу, цокал языком, услышав о краже кошелька, одобрительно кивал, узнав, кто посоветовал девушке прийти сюда. Когда рассказ зашёл о странном парне в парке, Кёртис скрестил руки на груди.
– Говоришь, с голубой кожей?