Парень одобрительно похлопал пса по загривку, тот махнул хвостом, и они продолжили свой путь по лестнице. На последнем этаже широкая стеклянная дверь была не заперта, и они вошли в огромные апартаменты. С любопытством рассматривая жилище, парень с удовлетворением отметил, что потолки здесь были высокими, почти два с половиной метра. В гостиной был люк на крышу. Парень поднялся по прикрученной к стене металлической лестнице, и собака, неуклюже подпрыгнув, последовала за ним.
Они ступили на плоскую крышу. Отсюда открывался вид на город. И хотя была ночь и завтра людям нужно было рано вставать, город не спал: гудели машины, доносился смех, слышалась музыка. Центр был подсвечен многоцветными огнями и выглядел как рождественская игрушка. Ветер принёс аромат расцветающей вишни.
Молодой человек постоял немного, закрыв глаза и вслушиваясь в симфонию звуков и ароматов. Потом наклонился к собаке, и в призрачном свете звёзд можно было разглядеть довольную улыбку на его лице.
– Знаешь, Винни, мы всё же останемся здесь, – сказал он собаке, и та гавкнула в ответ.
1
прошло шесть месяцев
На дворе стояли прекрасные деньки: осень щедро одаривала золотым листопадом и ярким солнцем. Было тепло, но уже не по-летнему. Это была та теплота, от которой веет приближающейся зимой, которая спешит отдать всю себя без остатка, до последнего отражается в подернутых тонким ледком лужах. Приближался праздник – День всех святых.
Настроение горожан старшего возраста не было особо праздничным. А как вы думаете? Если бы в вашу медовую жизнь регулярно вносили по капле дёгтя, как бы вы заговорили? Причина этому была одна – Эль.
На рынках и в супермаркетах домохозяйки, старушки и свободные от работы женщины обсуждали с такими же кумушками и с продавцами последние известия: «Вы слышали? Да-да, в очередной раз… Да, и опять никто ничего не смог сделать!». В старших классах молодёжь заявляла: «А парень молодец. Один он не боится идти против Cистемы!». В колледжах и университетах студенты говорили об асоциальном поведении, а на вечеринках хотя бы раз выпивали за Гая Фокса нового времени. Молодые мамы кормили детей и укоряли мужей: «Сколько можно пропадать с друзьями! Вот дождёшься, чего доброго, нас с малышом похитят прямо с детской площадки, будешь знать!». Отцы семейства лишь скептически хмыкали и закрывались газетой или утыкались в экран телевизоров. В общем, шуму в городе Эль навёл немало.
Началось это не так давно, в апреле: трансляция передачи «С семьёй перед телевизором» в семь вечера была неожиданно прервана. Изображение на экранах сотен телевизоров подёрнулось рябью, и ведущие растворились в «белом шуме». Вместо них появился молодой человек с голубого цвета кожей и заявил: его зовут Эль, он будет жить в этом городе и намеревается делать всё, что душе угодно.
«Долгое время ваши рабовладельцы, называющие себя учителями, начальниками и руководителями, внушали вам, что ваша жизнь – уникальный и драгоценный механизм вашего существования – должна соответствовать требованиям Системы, – вещал молодой человек, глядя на людей с экранов с выражением крайнего безразличия на лице. – Ваша жизнь, вы сами оказались прикованными к жёстким рамкам вашего существования. Вы считаете, что все ваши действия правильны и совершенны, если они соответствуют заданным стандартам. Я спешу уверить вас, что таким образом вас приравнивают к скоту.
Вы обязаны жить по часам. Вы обязаны учиться по стандартам. Вы обязаны внешне соответствовать определённому образу. Вся ваша жизнь – бездумное поедание нравоучений о морали и нравственности. Вам внушают, что все болезни общества абсолютно нормальны и характерны для человека как для живого вида, и призывают вас быть толерантными и терпимыми. Ваша жизнь, организованная для вас вашим государством и чиновничьим аппаратом, ведёт вас на бойню.
Человеческое сообщество, если рассматривать его как живой организм, превращается в огромную раковую опухоль. Я намерен убрать все метастазы, вызванные разложением ваших собственных умов».
Видеоряд пускай и был без сногсшибательных спецэффектов, но произвёл такое впечатление на зрителей, что им не оставалось ничего другого, как искать ролик в Интернете, забивать поисковые системы запросами, кто же этот Эль, да звонить в полицию. К сожалению, в Интернете не оказалось ровным счётом ничего: ни ролика, ни информации. Впоследствии это событие сравнивали со знаменитым «вайомингским инцидентом». Разница была лишь в том, что этот ролик не был выставлен на всеобщий суд на все видеосерверы мира и не вызывал приступов паранойи. Народ был просто впечатлён неслыханной дерзостью этого человека: кто из них бы осмелился «навести здесь свои порядки, потому что общество прогнило до мозга костей»?