Риса не понимает, где она, и пытается осмотреться. Солнечный свет проникает сквозь толстое оконное стекло, освещая разглаженную белоснежную простыню на пустой кровати. Слева находится большая непонятная штука. Она прежде не видела ничего подобного, и её воображение подсказывает, что в таких штуках, наверное, спят астронавты на космических кораблях. Если в этой комнате стоит такая штука, где же находится Риса?
Слышатся голоса, и Риса озирается по сторонам в поисках их источников. Они доносятся из-за чуть приоткрытой двери в конце комнаты, которую она сразу не заметила.
– В анамнезе указано, что у ребёнка среднетяжёлая черепно-мозговая травма. Кто составлял историю болезни? – спрашивает женщина явно в возрасте.
– Доктор Шнайдер, – отвечает ей молодой голос. – Что-то не так с диагнозом?
– Пока не знаю, мне нужно лично осмотреть её, ещё раз проверить бумаги. У девочки не было диагностировано диффузное аксональное повреждение?
– КТ ничего не показала.
– У детей с подобным повреждением необязателен аномальный срез КТ, вы знаете об этом?
Риса отворачивается от двери и взглядом скользит по окну. За ним как будто ничего нет, кроме яркого солнечного света. Ни облаков, ни деревьев, ни домов. Просто белое безграничное сияние. В голове её пусто, словно она бродит по коридорам пустой библиотеки, откуда недавно вывезли книги. Там нет ни воспоминаний, ни мыслей. Ничего.
Рису не пугает эта пустота в голове, она ощущает себя новорождённым ребёнком, который ничего не знает о мире. Этот ребёнок не знает, где он, как и почему здесь очутился. Постепенно из этой пустоты появляется внутренний голос, который негромко шепчет её имя. Риса пытается вспомнить, кто дал ей это имя, но в голове лишь роем диких пчёл гудят вопросы, на которые пока нет ответа…
Автобус затормозил на светофоре, и на Рису, грубо вышибив её из воспоминаний, налетел парень в натянутой на самые глаза шапке. Он вцепился рукой в плечо девушки, чтобы не упасть.
– Извиняюсь, – буркнул он, быстро прошёл к выходу и спрыгнул на следующей остановке.
«Извините, а не извиняюсь, – подумала Риса, глядя в окно. – Не сам же себя ты собрался извинять».
Через пару остановок вышла и она. На миг Рису охватило чувство, что вместе с автобусом в неизвестность утекает её прежняя жизнь.
Таких зданий, как то, к которому она приехала, Риса уже видела предостаточно. На каждом красовалась табличка с гордой надписью «Ратуша», менялось только название города.
На входе её ждал автомат, выдающий талоны. Очередь продвигалась быстро, Рисе не пришлось ждать больше пятнадцати минут. В нужном ей справочном окне женщина с кожей цвета топлёного масла, в очках на цепочке что-то быстро набирала на компьютере.
– Извините, – Риса подошла ближе, – мне нужно узнать кое-что.
Женщина не отрывала взгляд от монитора, а пальцы её летали по клавиатуре быстрее ветра.
– Простите, – позвала Риса, – вы не могли бы мне помочь?
Никакой реакции.
– Я прошу прощения…
Риса замолчала. Тишина затянулась на несколько минут, и всё это время служащая не отрывала пальцы от клавиатуры. Наконец она заговорила, растягивая слова и не глядя на Рису:
– Слушаю вас.
– Мне нужно получить информацию об одном человеке…
– Таких справок не даём! – отрезала женщина и вернулась к своей работе.
– Но… мне нужно только узнать… – Риса оторопела.
– Девушка, я же чётко сказала: таких справок мы не даём! – нахмурилась женщина.
– Но поймите! Я ищу мою маму! – Риса всплеснула руками. – Только скажите…
– Здесь вам государственное учреждение, а не бюро находок! – рявкнула женщина, опуская обе руки на клавиатуру. – Потеряли человека – обратитесь в сыскное агентство!
Риса замерла на пару секунд, и если бы удачливый фотограф в этот момент сделал пару снимков в спорт-режиме, он бы увидел, как расцветает гнев на её лице.
– Позовите управляющего информационным отделом, – спокойным и уверенным голосом произнесла она.
Женщина подняла на неё глаза и внимательно рассмотрела из-под очков.
– Кого?
– Начальника отдела, вот кого, – хмурясь, повторила Риса. – Или его зама, по крайней мере.