Бессонная темнота опять обступила, и остаток ночи Юра провёл сидя на стуле на кухне, с тоской ожидая утра.
Около семи в замке повернулся ключ, и дверь открылась. Юра подскочил, как ужаленный, и кинулся в прихожую. На пороге стояла Вика, живая, невредимая. Главное, живая! Его охватила огромное чувство облегчения и ещё чего-то, тёплого и нежного, и Юра заключил жену в объятия.
— Не трогай меня, отстань! — Вика с силой оттолкнула мужа.
Порывистые, злые слова и толчок в грудь отрезвили его. Какого чёрта, где она шлялась всю ночь?
— Вика, что за хрень? Я тут с ума схожу, всех на уши поднял, всю ночь не спал! Уже чёрт те что думаю, не знаю, как Алинке сказать, а ты? Куда ты пропала? Не могла позвонить, что ли?
— Привыкай! Я теперь свободная женщина: что хочу, то и делаю, сколько хочу, столько и гуляю, сплю, где и с кем хочу! Кончено всё между нами! Ты мне больше — никто! И не прикасайся ко мне!
— Да ты что, нажралась? Что с тобой? Что за дурь? — боль и страх сменились недоумением и раздражением.
— Ничего, это я была дурой, а теперь поумнела! Хорошо устроился — больше тебя зарабатываю, готовлю, убираю, ухаживаю! Хватит тебе из меня посмешище делать! Всё, мне достаточно! Скотина ты! — Вика попробовала ударить его по лицу, но Юра перехватил её руку.
— Ненормальная! Обкурилась? Таблетки? Я тебя жду, а ты что? Оля все больницы и морги обзвонила, тоже места себе не находила, если бы я только знал, что ты вот так!
— Оля? Она-то тут причём? Или ты её тоже трахаешь? Чтобы о подвигах твоих не болтала?
— Я трахаю Олю? Ты в своём уме?
— Почему бы и нет? Раз уж всех других баб перепробовал! Сволочь! Ненавижу! Предупреждал меня папа!
Юра, обалдев, сначала потерял дар речи, а потом и сам начал орать.
— Идиотка! Что за бред ты несёшь? С чего ты это взяла? Какие, б*дь, бабы? Никого я не трахаю, кроме тебя! Дура! Я же тебя люблю! — не так хотел он открыть жене пришедшие бессонной ночью чувства, да уж вырвалось.
На мгновение Вика запнулась, но потом попыталась ещё раз ударить его, теперь уже обоими кулаками в грудь. Юра был сильнее, но с трудом сдерживал её напор.
— Я тебе не верю! Ничему больше не верю! Я тебя вчера видела, с любовницей! Какая, нафиг, любовь! Это я ради тебя на всё готова была! Если бы не ты, в Америке бы с Игорьком жила, как сыр в масле каталась, а мне наплевать на всё было! Один ты нужен был! А ты мне таким отплатил!
— Вика, повторяю, нет у меня никакой любовницы! И не было никогда!
— Опять врёшь? Молоденькая, рыжая, ты её так нежно за ручку держал! Я ещё не слепая, Юр. Хотя лучше бы ослепла, чем такое видеть! Мне так больно было! Как когда ты мне сказал, что женишься. Я ведь тогда чуть под машину не кинулась, и вчера жить не хотелось, только из-за Алинки! Как же ты так мог?
— Вика, ты ошиблась, — Юра наконец-то смог вставить слово. — Она не моя любовница, даже наоборот. Просто знакомая. У неё с мужем проблемы, и она мне плакалась, а я её за руку взял, чтобы успокоить! Нет у меня с ней ничего!
— Ты думаешь, отмажешься? Что я так тебе и поверю?
— Да я до неё пальцем не дотронулся, клянусь! Алинкиной жизнью клянусь!
Даже в своём взведённом состоянии Вика осеклась. Юрка был суеверен и никогда и ни за что не посмел бы шутить Алинкиной жизнью. Неужели не врёт?
— Но я сама видела тебя в кафе «Венеция»! Ты её по щеке гладил!
— По-дружески! Я с ней на том корпоративе познакомился, помнишь? Она мне и начала все свои проблемы выдавать. У неё детей быть не может, а муж не в курсе, семью хочет. Она ему сказать боится. Мы с ней вчера поговорили, да разошлись. Ты себе вообразила невесть что, а я тут чуть инфаркт со страху не заполучил. Такие мысли в голову лезли!
Подхватив пошатнувшуюся, внезапно безвольную жену, Юра довёл её до спальни и усадил на кровать. Сам сел рядом и обнял за плечи. Вика будто вся обессилила, устало положила голову ему на плечо. Юра заметил, что глаза у неё были красные — плакала, наверно. Он и сам чувствовал смертельную усталость.
— Где ты всю ночь была-то? — проворчал он для порядка.
— Я номер в «Астории» сняла, домой идти не хотела, видеть тебя не могла, — бесцветно ответила жена.
— В «Астории»? Губа у тебя не дура! Ничего подешевле найти не смогла?
— Я тебе назло экономить не хотела.