А Миша? Вообразил, что у их отношений есть будущее! Грубо выпроводив его из номера, Вика всю ночь то плакала, то лежала без сна, тупо разглядывая потолок. Она ненавидела себя, и это ещё до того, как поняла, что совершила ошибку. Теперь ей стало совсем хреново. Как она будет смотреть мужу в глаза? Постоянно чувствовать себя грязной? Она уставилась на коробочку с бритвами, которую Юра забыл на тумбочке. Так всё просто — пара надрезов и покой и пустота. Но она знала, что никогда бы этого не сделала — этот выход был не для неё.
В любом случае Оля позвонила очень вовремя — Вика шумно выдохнула и ответила.
— Привет!
— Привет? И это всё? После вчерашнего шухера? Ну ты, подруга, даёшь! — Оля облегчённо рассмеялась.
— Прости, я не хотела никого беспокоить.
— Твой Юрка чуть с ума не сошёл от неизвестности. Не хотел показать, конечно, но он здорово испугался! Не делай так больше!
— Я не буду, честно. Ужасно неудобно получилось.
— Я так рада, что ты дома, и что мы наконец-то опять разговариваем. Мне тебя очень не хватало! Кроме тебя, мне не с кем поделиться, уж ты меня знаешь, как облупленную.
— Оль, мне тоже недоставало наших разговоров по душам! Я хотела тебе сказать…
— Нет, я первая! Прости, что я тебе тогда всё это наговорила про Юру. Я вчера поняла, что ты была права: у вас действительно всё, как надо. Он тебя любит, жизнь без тебя не представляет. Я, наверно, просто перекладывала с больной головы на здоровую. Может быть, пыталась убедить себя, что у всех одно и тоже. Мне так перед тобой стыдно!
— Оль, я тебя не понимаю, ты о Борьке? Он же за тобой столько ухаживал и добивался! У вас была сумасшедшая любовь! Ты ради него обо всём позабыла, даже не доучилась.
— Ну вот, главное, что «была». Вокруг него же всё время аспирантки молоденькие крутятся, он и уделяет им внимание. Когда дочки маленькие были, ещё сдерживался, втихаря гулял. А как Лера из дому уехала, совсем стесняться перестал. Уже давно с ним вместе не спим. Мне даже смотреть на него противно.
У Вики заболело сердце за подругу. Боря был очень умным талантливым парнем, но внешне — ничего особенного, поэтому она не могла себе представить, что он имеет успех у женщин. Она часто смеялась, что он взял Олю измором: постоянно приглашал в театр, дарил цветы, однажды ждал её целый час на выходе из метро. Сто раз делал предложение, и Оля сдалась. Любила ли она его? Двое детей, устроенная жизнь. Все внешние признаки счастья, а что внутри — кто ж его знает?
— Почему же ты это терпишь? Девочки взрослые, по университетам разъехались, сами разберутся, что к чему. Брось его к чёрту! Вон, Илюха недавно развёлся. Он в тебя так влюблён был! И вообще, ты всем ребятам нравилась: Саше, Мише, — Вика осеклась.
— Устала я, Вик, неохота даже думать о том, чтобы что-то менять. Жизнь вроде прожита, скоро внучат нянчить. Какие тут страсти по-мексикански.
— Не говори глупости, — с чувством начала убеждать подругу Вика. — Если захочешь — другого найдёшь, ещё лучше. Борька — законченный козёл!
— Спасибо за поддержку! Давай сходим куда-нибудь, поболтаем, как раньше?
— Конечно, скоро! Работы много, но я сбегу!
Отключившись, Вика про себя заметила, что Оля не спросила ничего о том, где она провела ночь. Лучшая подруга всегда отличалась тактом и чувством момента — как же хорошо, что они опять встретятся, как в прежние времена! Что же делать с Мишкой? Несмотря на его жестокие последние слова, брошенные в гневе, он женат и вряд ли захочет, чтобы эта история вылезла наружу. Возможно, она всё-таки расскажет мужу, но позже, когда острота уляжется. Она всё ему объяснит и покается. От одной мысли о том, как отреагирует на это Юрка, её снова начинало мутить.
Выбравшись из ванны, Вика сварила кофе и заставила себя позавтракать. Потом достала из коробки фотку — старую, снятую Олей, когда они с Юрой ещё только начали встречаться, ещё до его предательства. Украдкой от мужа, Вика часто смотрела на неё в прошедшие годы: какие они были молодые. Он обнимал её за плечи, на губах — довольная мальчишеская улыбка, она гладила его колено, её лицо светилось счастьем. Что же с ними сталось? Куда ушла жизнь?