— Может знает твоих родителей, а об остальном врёт? Она их точно ненавидит! Ты у них сначала спроси! — Света ласково обняла подругу за плечи.
— Свет, я сегодня на курсы не пойду. Хорошо?
— Конечно, я всё запишу, потом тебе дам.
***
Видеть родителей Алинке не хотелось, и она долго гуляла одна по парку, обдумывая слова мадам Сафо. Наконец, решив про себя, что не может ничего решить, девушка поплелась домой.
Она открыла дверь своим ключом. Родители дома — одежда висела на вешалке, но света не было. Алинка распахнула дверь в их спальню, чего раньше никогда не делала, и застыла на месте, открыв рот.
— Мама!
— Алинка, ты что творишь? — Юра запоздало дернул на себя одеяло. — Почему так рано? Что-то случилось?
— Мне надо с вами поговорить, обоими!
— Иди покушай, обед в микроволновке, — пролепетала Вика.
«После этого зрелища, кушать мне точно не хочется! Не зря стерва гадалка про папу так сказала!», — Алинка поспешно вышла.
Они сидели на кухне, Вика в наскоро наброшенном халате, Юра — в футболке и спортивных штанах, и смотрели на дочь, пытаясь понять, что с ней происходит. Ну, увидела родителей вместе в постели, так не маленькая же, знает, откуда дети появляются. Или не появляются. Здесь было что-то другое. «Уж не беременна ли? — промелькнуло у Вики в мозгу. — Что тогда делать? Нет, не наша Алинка, у неё ведь и мальчика ещё нет!».
— Папа, ты был женат, до мамы? У тебя сын, у меня есть сводный брат? — на одном дыхании выпалили девушка, с надеждой глядя на отца.
Юра сглотнул. «Блин, приплыли! С*ка Катька! Теперь начнётся!».
Слова дочери приковали Вику к месту. У Юры есть сын? От Катьки? Не может быть! Он бы сказал! Откуда Алина это взяла?».
— Алина, что ты городишь? — спросила она вслух.
— А у тебя был какой-то Игорёк? С кем ещё ты трахалась?
— Алина, не смей так с мамой разговаривать! — воскликнул Юра.
— Ты мне не ответил, папа, есть у меня брат или нет? Ты сказал своей первой жене, Кате, чтобы она сделала аборт? А она не послушалась?
— Юра? — Вика вопросительно посмотрела на мужа.
— Откуда мне знать! — взорвался он. — Может он не от меня! Мы уже развелись, а она припёрлась и заявила, что беременна. Что мне оставалось делать?
— Через сколько после того, как развелись? — Вика сжала губы. — Не ври, всё равно правду узнаю!
— Месяца через четыре, ну и…
— Ты с ней спал после развода?
— Так, пару раз, по старой памяти. Но ты же знаешь, я…
— Знаю, как ты с резинкой не любишь! Козёл! До или после той нашей поездки в Репку на восьмое марта?
— Вика! Дело было двадцать лет назад! Я её с тех пор и не видел, думал — аборт сделала! Нафиг она мне нужна!
— Скотина! Ты опять трахался и с ней, и со мной!
Выражение лица жены не предвещало ничего хорошего, и Юра уже мысленно переехал в съёмную однушку с водкой и пельменями в холодильнике.
— Какие вы… Ужасные! Я вас совершенно не узнаю! — Алинка, про которую родители позабыли, хлопнула дверью своей комнаты.
Юра воспользовался возможностью сбежать и пошёл успокаивать дочь.
В голове у Вики всё смешалось: злость на Юру, ненависть к Катьке, смятение от неожиданного открытия, что у мужа, возможно, есть старший сын. Она прошла по коридору, приостановилась у комнаты дочери — из-за двери доносился приглушённый голос Юры и плаксивый — Алинки. Не задержавшись, чтобы послушать, Вика зашла в спальню и села на разворошённую кровать. «Катька — стерва! Тогда ведь знала, что мы с Юркой встречаемся, всё равно к нему в штаны полезла, ей на меня наплевать было. Подкарауливала его, проходу ему не давала! И сейчас как-то до Алинки добралась, свинья. Опять хочет нас развести? Зачем Юрка-то ей понадобился через столько лет? Ну уж нет! Тогда я его за дверь выставила, сама к ней в постель толкнула. Больше я такой глупости не сделаю. Он — мой, пусть не лапает! К тому же, если он узнает про Мишку, у меня теперь в рукаве козырь: одна дурацкая ошибка против сына от другой!».
Поэтому когда Юра, кое-как успокоив дочку, вошёл в спальню, ожидая чего угодно, то увидел жену на кровати в соблазнительной позе.