На следующий день он заехал на пустырь, поменялся с сыном местами, и начались занятия. Митя не стал разговорчивее, но, по крайней мере, уже не смотрел на Юру враждебно. Водить машину ему нравилось, а ещё больше нравилось, что с ним «возятся». Отец явно хотел завоевать его расположение, стать своим, влезть в его жизнь. Зачем? Этого Митя никак не мог понять.
Парень привык быть лишним. С раннего детства Лена только и отмахивалась от малыша, который ходил за ней по пятам и обнимал её колени: «не вертись под ногами», «мне сейчас некогда», «я тороплюсь», «потом расскажешь». Митя не понимал этого равнодушия, и жаждал материнского внимания. Бабушка, конечно, любила его беззаветно, но она очень много работала, редко бывая дома. Матвей в два годика пошёл в ясли, потом садик, школа — всё с продлённым днём.
Один раз, когда Мите было уже лет десять, он спросил, где его отец, но его робкая попытка вылилась в такой эпический скандал между мамой и бабушкой, что он больше не поднимал эту тему. Крик матери «Ненавижу!» долго звенел в ушах. Парень знал, что похож на отца, ведь мать была совсем другой. Фотографий мужчины, кроме дедушки, в доме не было, как и следов мифической «тёти Кати», которая жила где-то в Англии. Там у Мити были двоюродные брат и сестра, но он их никогда не видел. Бабушка навсегда вычеркнула старшую дочь из своей жизни.
Постепенно парень уполз, как улитка, в свою раковину, никогда не выдавая истинных мыслей и чувств. Ведь скажешь, что думаешь — заработаешь оплеуху, а то и что похуже. Мать была непредсказуема: то ласковая и вкрадчивая, покупавшая ни с того ни с сего сладости, то злая и жестокая, запиравшая его на весь день в комнате, но всегда — использующая малейшую слабинку в своих целях. После смерти бабушки Лена находилась, в основном, в недовольном и нервном состоянии. Митя знал, что мать ничто уже не сдерживало, и она выкинет его из квартиры, как только оформит наследство. А тут — внезапный интерес отца, его робкие попытки дружбы. Что со всем этим делать?
***
— Так Юр, ты пойдёшь со мной к Оле? Все старые знакомые соберутся. Представляешь, даже Игорёк обещал прилететь из Нью-Йорка!
— Серьёзно? Твой старый бойфренд? Который тебе руку и сердце предлагал?
— Он самый! Теперь, по Олиным словам, разбогател, как олигарх.
— Думаешь, я ревновать буду? — Юра уверенно ухмыльнулся.
Этой ночью он собирался поговорить с женой о Мите, и только что особенно постарался, чтобы она была в сговорчивом настроении. Вика крепко прижималась к нему и расслабленно и беззаботно болтала.
— Ревновать или нет — дело твоё, только ты ж помнишь, я как выпью… Туши свет, — Вика шутила, но в этом была и доля правды. Пить она не умела.
— Я хотел пригласить Матвея в гости, чтобы он познакомился с тобой и с Алинкой. Как ты тогда сказала — не чужой ведь, — Юра перевёл тему в нужное ему русло.
Вика отодвинулась и недовольно поджала губы. Но потом немного оттаяла.
— Я не буду устраивать званного обеда — закажу кое-что, пусть в субботу вечером приходит.
— Умничка ты моя, спасибо! Тут такое дело, мне кажется, Ленка парня обижает. Я и подумал: у нас есть свободная комната, может быть, он сможет жить с нами? Привыкнет ко мне, подружится с сестрой, отойдёт. Забитый он. Я в его возрасте вовсю гулял, а он дома сидит, за компьютером. Даже подружки у него нет, я так понял.
Это Вике совсем не понравилось. И она не стеснялась в выражениях.
— Ты что, с ума сошёл? Он же взрослый парень, работает! Пусть живёт отдельно от Ленки, снимет квартиру. Я не собираюсь его кормить, ухаживать, обстирывать!
— Ладно тебе, дорогая, как будто ты у плиты прозябаешь! Стирает машина, посуду моет — тоже. Еду будем заказывать почаще. Привыкнем! — Юра притянул Вику ближе и нежно поцеловал, вполне зная эффект.
Вика прекрасно понимала игру мужа — крутой секс, и она согласится на что угодно. Про себя она подумала, что иметь этого чужого парня, да и Юру, под присмотром, не помешает. Ей не нравились визиты мужа к Ленке, Вика не доверяла «мадам Сафо». Но почему бы не протянуть удовольствие? Пусть Юра думает, что её нужно долго уговаривать!
— Давай так: ты пойдёшь со мной к Оле, а я подумаю, хорошо? — промурлыкала Вика, обвиваясь вокруг него.