- Откуда ты узнала, что я дома?
- Тебя соседка видела. Слава те, Господи, вернулся, цел и невредим! - она снова расцеловала его.
Через несколько дней Миша восстановился в университете и позвонил Оле по старому телефону. Ответил незнакомый мужской голос.
- Здравствуйте, а Олю можно?
- Кто её спрашивает?
- Миша.
- Это её муж. Кто вы Оле?
- Знакомый, - допрос начинал Мишку раздражать.
- Она больше с бывшими ухажёрами не общается, не звони сюда, - грубо ответил парень и бросил трубку.
Вике звонить не хотелось, и Мишка разом остался без подруг и без компании. Он как бы завис, между жизнью до армии и настоящим, не находя твёрдой точки опоры. Тут, естественно, вмешалась Люба.
- Мишуля, думаю, тебе пора жениться. Я как раз знаю подходящую девушку.
- Я не хочу ещё жениться, - взбрыкнул Мишка. - Прекрати за меня решать. Я уже не маленький.
- Ты ничего в жизни не понимаешь, телёнок ты у меня, глупенький и доверчивый! - напористый и не терпящий возражений голос сестры, как всегда, подавил его слабые протесты. - Вот охмурит тебя какая-нибудь шалава, опытная в греховных утехах, и будешь перед ней на задних лапках ходить, а она тебе рога с каждым встречным-поперечным наставлять! Я такого не допущу!
- Люба, мне не тринадцать лет! Я сам разберусь.
- Мишуля, я же тебе только добра желаю, - начала подлизываться Люба. - Ну что тебе стоит? Встреться с Наташей разок, посмотри? Она очень хорошая, чистая, порядочная.
Под «чистой» Любка подразумевала «девственница». Внутри у Мишки было пусто до тошноты, хотелось человеческого тепла, и он договорился о свидании. Наташа оказалось тихой, маленькой и худенькой, как девочка. Она шла рядом с парнем и, о чём бы он ни говорил, смотрела на него в немом восхищении огромными голубыми глазами. Это было непривычно и приятно щекотало самолюбие. Они начали встречаться, и всё шло хорошо, кроме одного: Наташа заявила Мише, что бережёт себя до свадьбы, даже целоваться желает только с мужем. Недолго подумав, он предложил ей пожениться. Мишка знал, что не любит девушку, но в глубине души надеялся, что чувства придут со временем. Он слишком устал от одиночества.
Свадьбу не делали - наскоро расписались в присутствии Любы и Наташиных родителей, а потом венчались в церкви. Жить молодожёны собирались в однокомнатной квартире, доставшейся Наташе от бабушки. В этот вечер, Мишка не мог сдержать волнения, но Наташа попросила его подождать в кухне. Когда она позвала его, в комнате было темно.
- Я уже легла, - еле слышно прошептала девушка. - Не зажигай свет, пожалуйста!
- Хорошо!
В мгновение раздевшись, Мишка нырнул под одеяло, и в первый раз поцеловал жену, дотронулся до неё. Она была такая хрупкая, худенькая, даже груди почти не было. Глаза её были закрыты, она чуть-чуть дрожала, когда он прикасался к ней. И тут всё пошло не так.
- Мне больно! - вскрикнула Наташа, и Мишка растерялся.
Он начал нежно ласкать её и говорить, что раз она девушка, то так положено. Мишка гладил её волосы, пытался поцелуями высушить залитое слезами лицо. Ничего не помогло - ей явно с ним не понравилось. Ему хотелось ещё, но он побоялся. Утром Наташа ещё больше расстроилась, не увидев на простыне крови.
- Мишуля, я правда была девушкой, я тебе не врала! Ты мне веришь?
- Конечно, - уверял парень. - Я где-то слышал, что это иногда случается, да не убивайся ты так!
«Блин! - думал он про себя. - Как мне ей объяснить, что мне пофиг, девушка она, или нет! Может быть, сегодня будет лучше?». Но лучше не стало ни в эту ночь, ни в последующие. Наташе было больно, и когда он ложился в постель и пытался поцеловать её, у неё на лице появлялось затравленное выражение, а в глазах - страх. Мишка, который совершенно не хотел причинять своей жене боль и мучения, совсем не знал, что ему делать. Спросить ему было не у кого - не с сестрой же это обсуждать. Наконец он предложил сходить к специалисту, но Наташа наотрез отказалась - она решила, что это была Божья воля. Он никогда с ней не ругался, даже голос не повышал, старался дарить цветы, помогать по дому, но никак не мог стряхнуть чувство, что непростительно её обидел.