"Милая, ты уже слышала о своей подруге Бет?"
"Да. Билли позвонил мне вчера на работу и сообщил об этом".
"Он не должен был так поступать! Звонить тебе на работу и сообщать такие плохие вести. О чем он только думал?" Я удивилась тому, насколько взволнованно звучал ее голос, и решила успокоить маму.
"Все хорошо, мам. Это даже хорошо, что Билли сообщил мне эту новость сразу, как только узнал о ней", - я оставила в покое Юнайтед и кликнула по Америкен Эйрлайнз.
"Значит ли это, что ты приедешь домой?" - уточнила мама тихим и полным надежд голосом.
"Да. Мы с Ребеккой приедем". Я вытащила блокнот с ручкой и начала выписывать цены на билеты в Денвер.
"О, я так рада, дорогая. Я не была уверена, что Ребекка сможет отлучиться от своей работы. И так здорово, что ей удалось сделать это, не правда ли? Она такая милая девушка". Я почувствовала улыбку в голосе своей матери. Вопреки всем, и особенно моим опасениям, они с Ребеккой смогли так хорошо поладить, словно были старинными друзьями.
"Конечно, мама, а ты чего ожидала? Она моя половинка, и это ни капельки не отличается от того, если бы папе потребовалось отлучиться от своей работы на несколько дней".
"Разница все-таки есть, поскольку твой отец точно не стал бы этим заморачиваться". Мы похихикали над правдой данного утверждения.
"Ладно, мам. Давай-ка вернемся к твоему звонку. Что случилось?" - со всевозрастающим нетерпением поинтересовалась я. Моя мать не относилась к той категории женщин, которые звонят для простых поболтушек. И это значило, что у нее есть конкретная цель.
"Ну понимаешь, я хотела сказать, что мне очень жаль. Я знаю, как много Бет значила для тебя… когда-то. И сейчас понимаю, что мы с твоим отцом возможно немного перегибали палку, когда вы были юными девочками. Знаешь, в прошлом году Бет вернулась обратно сюда, и мы с ней как-то пообедали. Я сделала ей бутерброды с арахисовым маслом и желе на тонких ломтиках хлеба".
"Порезанными напополам по диагонали?" - уточнила я не в состоянии сдержать улыбку.
"Конечно! А как же иначе? Какая тогда из меня хозяйка?"
"А с чего это вдруг ты стала готовить для нее бутерброды с арахисовым маслом и желе?"
"Она сама попросила", – просто ответила мама. Я отбросила ручку и, упершись локтями в подлокотники кресла, прикрыла руками глаза. Глубокий вдох.
"Эмми?" - громким шепотом спросила мама.
"Да, да. Все хорошо. Ты знаешь, она приезжала ко мне сразу после того, как появилась в Пуэбло, и упомянула о встрече с Моникой, но ни слова не сказала про тебя".
"Быть может, она не хотела расстраивать тебя?"
"Я ничего не понимаю, мама. Я не знала о ее болезни. А тебе она рассказала об этом?"
"Да".
"Что?" Я резко выпрямилась в кресле и взмахнула руками, отводя их от своего лица. "Почему ты мне не сказала?"
"Эмили, какое бы это имело значение?" Я снова вздохнула и посмотрела в окно. Элисон копошилась на своем участке, ее жакет раздувался под усиливающимися порывами ветра, но она продолжала собирать отлетевшие в сторону ветки.
"Нет!? И если быть совсем честной, теперь я никогда не смогу простить себя за это, никогда! Я погубила свой последний шанс, мама! Я снова его погубила! Она нуждалась во мне, а меня не было рядом с ней. Я бросила Бет! Снова!" От нахлынувших на меня эмоций, мой голос начал дрожать.
"Как это понимать, Эмми? Снова?" - удивленно спросила мама.
"Не обращай внимания. Послушай, мне сейчас необходимо кое-что сделать. Прежде чем ты позвонила, я собиралась заказать билеты через интернет".
"Знаешь, вообще-то крайне полезно и удобно иметь вторую линию, отведенную под интернет. Я все еще уговариваю твоего отца, провести нам такую".
"Для того чтобы никто не смог прервать твою игру в Солитер?" – усмехнувшись, выговорила я.
"Эй, не трогай это, детка. Я, к твоему сведению, чемпион среди соседей".
Я лишь хихикнула.
"Так в какое время? Когда?" - спросила я уже серьезным голосом.
"Что именно? Похороны? Ух, повиси немного. Я сейчас уточню", - Френсис Томас на секунду затихла, и на заднем фоне я услышала шелест газеты. "Окей, вот. В понедельник. Погребение начнется в три часа".
"Где?" - я затаила дыхание.
"Кладбище Первопроходцев". Я снова прикрыла ладонью глаза.
"Ладно. Созвонимся позже, мам", - я нажала на кнопку отбоя на телефоне и сильнее, чем следовало бы, бросила трубку на стол.
"Думаю, что похороны моей прабабушки прошли неплохо. Знаешь, я не очень хорошо помню ее. А где бы ты хотела быть похороненной?" - спросила я у Бет, карабкаясь на самую верхушку спортивно-игрового комплекса. Сидя на качелях, она поковыряла гравий кроссовкой, а затем схватила руками тяжелые цепи качелей по обе стороны и принялась крутить их вокруг оси до тех пор, пока они не стали похожи на скрученную перед самым ее носом веревку.