В зале повисло напряженное молчание, прерываемое только нервными щелчками хвоста Эадора об пол и моим хриплым дыханием.
— Это неповиновение? — Зачем-то уточнил Владыка.
— Это вызов… — Изможденно улыбнулся я и сделал единственное, что мог в данный момент — выстрелил во Владыку самой слабенькой из всех возможных магической стрелой.
Мой снаряд медленно дополз до тумана, обволакивающего Владыку, виляя в воздухе по непредсказуемой траектории и с жалким «пшик» растворился в этой преграде. Владыка даже не попытался отразить это заклинание. А я и не рассчитывал на успешность этой атаки. Смысл, вложенный в нее, был совершенно иным. Владыка поднял руку, и над ней зажглось что-то нестерпимо яркое и смертельно опасное.
— Ты знаешь правила. — Прогремел набатом голос Владыки.
Он поднял руку, и сгусток магии в его руке значительно увеличился. Я спокойно закрыл глаза, готовясь к неизбежному. А в следующее мгновение Владыка нанес удар…
***
Я резко дернулся, от фантомной боли, пронзившей тело, и очнулся. Несколько секунд у меня ушло на осознание моего положения в пространстве. Я все также находился в гнезде Эадора. И дракон тоже находился тут. Я лежал на его хвосте, обвитый им, словно гигантской змеей. Сам дракон задумчиво пожевывал крупный золотой кубок. Драконы часто так делают — это помогает их зубам нормально регенерировать после повреждений. Я сделал несколько глубоких вздохов, успокаивая дыхание и сердцебиение, и после этого снял с пальца покореженное кольцо.
— Я был идиотом… — Произнес я, прикладывая руку к груди.
Там, под одеждой, красовался жуткий на вид шрам — результат моего вялого протеста. Вот и вся награда за инициативу…
— Как по мне, ты поступил достойно. — Произнес Эадор, выплевывая кубок, — Разве это может быть глупостью?
Золотое изделие звонко запрыгало по горам золота, рассыпанным по пещере. Дракон задумчиво проследил за его передвижением и вздохнул:
— Ответ: да, конечно может. — Произнес он, шумно фыркнув. — Надо ж было догадаться, в полумертвом состоянии вызов бросать…
— Что случилось дальше? — Спросил я, поднимаясь на ноги и осторожно разминаясь.
Воспоминания о боли все еще были яркими, так что я попытался избавиться от них при помощи движения. Помогало слабо, но позволяло отвлечься хотя бы чуть-чуть.
— Удар был жутким. — Тихо произнес Эадор, — Не уверен, что смог бы пережить такой даже в моем лучшем состоянии…
Дракон на несколько секунд замолчал, внимательно всматриваясь в мои движения.
— Но ты выжил, вопреки всему. Владыка, милостью своей, не стал наносить добивающий удар, но все равно исполнил свой собственный приговор относительно Арлейдов. — Эадор немного сместился, меняя позу, отчего с ближайших куч посыпались ручейки из золотых монет, — Указом Владыки было запрещено оказывать тебе лечение. Твоя судьба была в твоих руках. Мне казалось, что с таким количеством ран твоя смерть — дело времени, но… Ты все же выкарабкался.
— А почему мне стерли память? — Прокряхтел я, потягиваясь.
— Это… Была моя идея. После того, с чем нам пришлось столкнуться в тех катакомбах, я долго думал о том, почему наша разведка не смогла обнаружить столь опасного врага заранее. И я пришел к выводу, что легион «тайных» либо скомпрометирован, либо более неверен Владыке. — Дракон громко вздохнул, — Я изложил эту идею Владыке. И предложил решение. Если «тайные» не могут справиться с этой задачей — то сможет справиться тот, кого в принципе не существет…
— Или тот, кто умер. — Задумчиво кивнул я, — Звучит, как что-то странное, но при этом разумное. Но я все равно не понимаю, к чему стирание памяти?
— Когда ты начал приходить в себя… — Эадор на несколько секунд замолчал, собираясь с мыслями, — Выяснилось, что тебе дорого дались те травмы, полученные в тот день. То, с чем тебе довелось столкнуться по ту сторону портала, а затем и ранение от рук Владыки…
Эадор замолчал. Как мне показалось нерешительно. А такое с большим, взрослым и могущественным драконом случается нечасто, уж поверьте.
— Что со мной было? — Спросил я, нахмурившись.
— Ты… Более не мог мыслить ясно. Стал будто тенью, дрожащей от света свечи. — Эадор покачал шипастой головой, — Поэтому я попросил Владыку о замене твоей памяти. Не знаю, почему он согласился, но… Прости, Нокс. Мне не стоило этого делать.
— Ничего страшного. — Отмахнулся я, — А откуда кольцо?