Я подкинул в руке искореженное кольцо и, поймав его, сунул в карман плаща.
— Оно было на тебе в тот день. Единственное, что не рассыпалось в прах после всего пережитого. — Ответил дракон, щелкнув хвостом по полу, — Я почувствовал, что в нем отпечаталось… что-то, связанное с тем днем. Не магия, но что-то более тонкое. Потому и сохранил, на всякий случай. Только позже я смог понять, что в нем запечатлено, и как это использовать в случае нужды. И вот…
— Спасибо, Эадор. — Благодарно склонил голову я, — Это много для меня значит.
Я несколько секунд стоял, молча разглядывая старого друга. Он будто и не поменялся внешне за прошедшие годы. Драконы стареют очень медленно, так что это неудивительно. Но все равно, мне почему-то казалось, что Эадор все же в чем-то неуловимо переменился, но где-то внутри.
— Знаешь, а я ведь карабкался на эту гору, чтобы отправить тебя в могилу по-настоящему. — Произнес я, ухмыльнувшись.
— Ха! За тобой так весело было наблюдать с соседнего пика. — Оскалился в ответ дракон, — Ползет, пыхтит что-то себе под нос со злобной рожей… Я уж не стал тебе мешать, а то ты выглядел таким увлеченным своей миссией…
— Кстати о миссии. — Вмиг посерьезнел я, — Ты смог выполнить задачу, данную Владыкой?
— Конечно! — Хмыкнул Эадор, — И не только это. Пойдем, я хочу тебе кое-что показать.
И дракон, плавным движением поднявшись на лапы, быстро направился к выходу из своего гнезда. Я же, глубоко заинтригованный, направился следом. И, несмотря на общую неопределенность ситуации, в это мгновение я чувствовал себя как никогда целым…
Глава 19
Велкас давно не ощущал ничего подобного тому, что ему приходилось испытывать сейчас. И чувством этим было замешательство. По мере продвижения сил Владыки на восток континента, по мере завоевания новых земель Велкасу не раз и не два доводилось делать грязную работу. Обычно он старался избегать чего-то, не связанного с выполнением необходимых задач напрямую, но порой приходилось делать подобные дела. И одним из таких дел были пытки. К величайшему сожалению Велкаса, не все живые существа придерживались таких же понятий чести и достоинства, как у него самого. А это значило, что даже после полного поражения некоторые враги продолжали упрямиться и выказывать неподчинение победившей стороне.
В понимании самого Велкаса, слабые должны подчиняться сильным. Это был основной принцип Велкаса, с которым он шел по жизни. Именно поэтому он так стремился наверх, к вершинам силы. И именно поэтому он был одним из вернейших слуг Владыки. Одним из тех, кто готов выполнять любую работу, которую от него потребуют. Даже если бы Владыка отправил бы краснокожего демона выгребать отхожие места на всю оставшуюся жизнь — Велкас бы никак не проявил своего недовольства. Именно из-за такой приверженности своему видению мира, у Второй руки периодически возникали проблемы при столкновении с носителями иной идеологии. И именно поэтому Велкасу в свое время пришлось учиться столь омерзительному для него делу, как пыточное мастерство.
Сейчас этот демон многое знал об искусстве причинения боли. Гораздо больше, чем в начале пути. Эти знания Велкас научился использовать и в открытом бою, так что это обучение не прошло для него совсем даром. И, хотя бесхитростная натура краснокожего демона всей душой ненавидела причинение боли за пределами хорошей битвы — ему периодически приходилось прибегать к этим методам. И сейчас все его усилия, помноженные на внушительный опыт, не давали результата.
Голем, пойманный в плен, оказался крайне устойчив к пыточному мастерству Велкаса. Организм голема работал нормально: сердце исправно перекачивало искусственную кровь, органы чувств реагировали на раздражители, но какого-то видимого соединения с сознанием заметно не было. Велкас мог причинить боль телу этого странного существа, но это не имело никакого воздействия на психологическое состояние голема. И Велкас не знал, что делать в такой ситуации. Он не обладал, да и не хотел обладать, достаточными знаниями, чтобы разговорить подобное существо.
А потому Велкас просто делал то, что у него получалось лучше всего. Тренировался, медитировал, размышлял и ждал приказов. Больше покушений на жизнь императрицы не совершалось, да и Велкас не чуял надвигающейся угрозы, так что он позволил себе ненадолго расслабиться. Насколько вообще может быть расслабленным копье, брошенное в цель. И, хотя Велкас совсем не понимал, что ему делать с пленником, он заботился о том, чтобы голем не умер раньше положенного срока. А срок этот должен был определить Владыка.