Первый ощутимый прогресс наступил в начале четвертого часа. Одно из яиц ощутимо дернулось без какого-либо внешнего вмешательства. И это могло означать только одно: «жилец» внутри яйца решил пошевелиться. Честно говоря, для меня это стало неожиданностью. Я почему-то свято верил в то, что первые признаки жизни яйца начнут показывать не быстрее, чем через пару-тройку дней. И то, это в лучшем случае. А вот Эадор особого удивления не высказал, если не считать за таковое целый поток радостных восторгов, которые излились из него после этого события. Он гарцевал по пещере, словно радостный пони, то и дело врезаясь в кучи золота. Впрочем, подобные столкновения ничуть не уменьшали уровня его радости. Я ему не мешал. Быть последним в своем роде, наверное, невероятно тяжело. Не удивительно, что он так обрадовался наличию возможности хоть как-то возродить драконий род…
Вскоре, вслед за первым яйцом, начали проявлять признаки жизни и другие. Мои диагностические плетения показывали довольно быстрый рост дракончиков внутри скорлупы, при этом не выявляя каких-либо заболеваний и отклонений. Впрочем, несмотря на все это, даже спустя пол дня ни одно из яиц не вылупилось. Эадор по этому поводу не проявлял признаков беспокойства. Я же, не знающий практически ничего о процессе размножения драконов, предпочитал не забивать голову лишними вопросами. Именно из-за незнания об этих тонкостях я и приготовился на крайне долгую и кропотливую работу в качестве драконьей няньки. И, как оказалось, подобные приготовления оказались отнюдь не излишними…
Глава 21
Эта возня с драконьим потомством растянулась на трое суток. Причем большую часть этого времени у меня не было времени, чтобы отвлекаться на что-нибудь другое. Оказывается, драконьим яйцам требуется довольно много заботы. Либо Эадор пытался убедить меня в этом. В любом случае, отказываться уже было поздно, так что я просто механически выполнял указания, стараясь не ошибаться. Эадор тоже работал, в силу своих возможностей. Многие недооценивают драконов в плане работы с мелкими предметами из-за их размеров. И, зачастую, это правда. Однако у драконов есть длинный и очень гибкий хвост, с помощью которого они вполне комфортно взаимодействуют с простыми вещами, где не требуется наличие пальцев. И Эадор, долгое время тренировавшийся этим самым хвостом убивать с максимальной точностью, не был исключением. Он и сам прекрасно справлялся с переворачиванием яиц, особенно после того, как приспособился к выполнению столь деликатной задачи. А вот с искажениями магического поля, вызванным моим просчетами, пришлось бороться мне. Мана в пещере по каким-то причинам распределялась неравномерно, будто бы идя пятнами. Где-то фон резко становился сильнее, где-то — слабее. И я не мог понять, в чем причина этого. Но зато мог исправлять ситуацию в меру своих сил и возможностей, вручную рассеивая особо плотные сгустки маны по окружающему пространству.
Но, в общем и целом, заполнение пещеры магией шло по плану. Магический фон повышался, яйца постепенно напитывались магией. Как я уже и говорил, моя задача была достаточно кропотливой. Образование слишком плотных сгустков маны в непосредственной близости от яиц могло повредить зарождающуюся магическую структуру еще не рожденных драконят. Поэтому избавляться от подобных искажений нужно было незамедлительно. Впрочем, не могу сказать, что задача была невыполнимой. Для ее выполнения мне пришлось раскинуть на все пространство пещеры отслеживающие маячки и реагировать в случае необходимости. Все остальное время я находился в полудреме. Мне не было известно время «готовности» яиц, так что я просто рассчитывал на очень длительный срок. Потому с самого начала экономил силы по максимуму, стараясь не совершать лишних действий. Эадор же, похоже, вообще не чувствовал усталости. Он, конечно, дракон, и гораздо более вынослив от природы, чем я, но все-таки его непрекращающаяся активность не была чем-то обыденным. Даже драконы предпочитают спать раз в пару дней. Хоть пару часов, но все же…