— Вот зачем мне кот, — спрашивал у стоявшего рядом Льена в процессе укрощения животного.
— Буркет гораздо лучше и явно умнее, — поддержала его Шелла.
— Точно! Буркет! — воскликнул Яс и уронил кота, пытаясь извлечь из кармана блокнот.
Кот этим воспользовался и умчался в неизвестном направлении. Хозяин его побег проигнорировал.
— Слушайте, я же вчера за ним наблюдал. За буркетом, в смысле. Так вот, его действительно пугают только черная трава и мастер Росно. Необычное сочетание, правда?
— Правда, — подтвердил Льен.
— Он точно носит в карманах черную траву, — улыбнувшись, сказала Шелла.
— И повел Деньку в подвал чтобы принести его в жертву, — жизнерадостно сказал один из третьекурсников.
Все, кто знал о странном Денькином даре, переглянулись. Потом дружно уставились на вмешавшегося в разговор парня.
— Повел в подвал? — переспросила Шелла.
— Ну да, недавно совсем. Я еще удивился — зачем? Строители как раз оттуда ушли, они там что-то замуровали и теперь надо, чтобы высохло. Даже Мартек там больше не сидит. Мастер Росно наконец нашел на планах возможный путь к музею, и наш завхоз сейчас стены простукивает. Вместе с недобровольными помощниками.
— Так, — глубокомысленно сказал Яс.
— Наверное, надо Роану сказать, — отозвалась на удивление разумная Джульетта.
— Каррр, — добавила черная птица, сидящая на крыше.
К восторгу Ленса Дановера Хэнэ на письмо откликнулся быстро и прилетел через два часа после ответа на него. Зато дальше все пошло вовсе не так гладко, как старый маг успел себе придумать.
Для начала кикх-хэй расстелил на полу странную схему со стрелочками выкрашенными в синий и красный цвет, немного по ней поползал, тяжко вздохнул и заявил, что ничего не получится. Крылан до Первой Школы попросту не долетит, потому что она как раз находится чуть ли не в центре в какой-то аномалии, над которой дуют слишком сильные и слишком непредсказуемые ветра. Наверняка магического характера.
Дановер спросил, до какого места долететь можно? Хэнэ указал пальцем на свою схему, а потом назвал какой-то город, Ленсу незнакомый. А подумав еще немного, кикх-хэй задал наилогичнейший из вопросов, который почему-то не пришел в голову старому и опытному магу: — А что мы сможем вдвоем там сделать?
Вот с этого вопроса мытарства и начались.
Вместо того, чтобы спешить к Первой Школе, пришлось для начала поспешить к находящимся сравнительно близко дознавателям. Причем знакомым дознавателям. Которые выслушают, поверят и не станут задавать глупых вопросов.
А находились эти дознаватели в Кореянке — еще одном маленьком городке, но зато с большим гарнизоном, ибо граница рядом, и родственником-дознавателем, ищущим там интересные дела.
Впрочем, родственник Пенсу обрадовался. А уж как он обрадовался письму.
— Значит твоя безумная мстительница тогда не умерла? — переспросил Карсин, подперев щеку ладонью, как романтичная барышня слушающая барда.
Сидел Карсин при этом за массивным столом, заложенным кипами бумаги и разной сувенирной мелочевкой. Лене и Хэнэ сидели напротив в креслах с высокими спинками. Лене был собран и серьезен, потому что отлично знал нелегкий характер этого племянника. Хэнэ с любопытством осматривался, улыбался и даже нетерпеливо ерзал.
— Не умерла. Тогда, — уточнил Лене.
— В том, что умерла сейчас, ты уверен?
— Я ее могилу видел.
— Это не доказательство.
— И с человеком, который сидел рядом, когда она умирала, разговаривал.
— Ну, ладно, допустим. А письмо откуда?
— Она просила его передать мне после ее смерти. Только не успела или не сумела сказать, как меня зовут, — сказал Лене.
Звучало на его вкус странно и излишне мелодраматично. Даже Карсин косо усмехнулся.
— И как ты доказал, что ты это ты? — с интересом спросил он.
Лене поджал губы и наградил племянника убийственным взглядом. Его, правда, ни капельки не проняло.
— Ладно, давай письмо.
Лене тяжко вздохнул и отдал ему уже слегка мятую бумагу. Ведь именно для этого пришел, так что нечего стесняться, как девица на выданье. Тем более Карсин не из болтливых.
— Э-э-э-э… Любезный мой муж, навозный жук?! — заинтересовался первым же предложением племянник.
— Читай дальше! — велел Лене.
Карсин то ли хмыкнул, то ли хихикнул и углубился в чтение.
— Старый пердун… крюкорукий древолоб… слушай, да она тебя нежно и трепетно любила. Это же надо столько эпитетов сочинить.
— Читай дальше! — практически прорычал Лене и посмотред на Хэнэ, не смеется ли еще и он.