Предложивший первую ставку был мне не знаком. Собранные в тощий хвост светлые волосы, хищный взгляд.
— Два, — торжественно протянул рыжий толстяк, назвав сумму. – Тр…
Серафим выступил из тени и предложил на десять процентов больше. Меня садануло изнутри. Чёртов ублюдок!
Тот, что был с хвостом, перебил ставку. Желание вмешаться было огромным, но я не лез. Голая, девчонка стояла на подиуме и переводила испуганный взгляд с одного на другого.
— Продано! – провозгласил аукционист. – Поздравляю, Серафим.
На плечи девушки накинули халат и повели к Фиму. Он ухмыльнулся и, погладив её по волосам, приподнял голову за подбородок. Я заставил себя думать о Камиле, о Еве, об Эдуарде и Элле, о Глебе, о Елене – о ком угодно, только не о ней.
— Продолжаем! – донеслось со сцены. — Эта на сегодня последняя. О-па, — засмеялся в микрофон, стоило охраннику сорвать с халат с миниатюрной блондинки.
— Юта, — объявил аукционист. – Восемнадцать лет, рост метр шестьдесят один, вес сорок девять килограмм. Предупреждая ваши вопросы: нет, тоже не девственница. Зубы, — скомандовал он охраннику.
Девчонку продемонстрировали со всех сторон. Она вздрагивала каждый раз, когда к ней притрагивались, и в ужасе осматривала зал.
— Не трогайте! – всхлипнула, оттолкнув охранника, и бросилась со сцены. Её быстро вернули под всеобщие усмешки.
— Хороша, да? – обвёл зал взглядом толстяк. – Не будем затягивать.
Он объявил цену. Я напрягся. Как бы ни было жалко предыдущую девушку, оставался плюс – Серафим выбрал жертву.
— Что, никто не заинтересовался? – наигранно удивился аукционист.
Я выступил вперёд и поднял ставку на минимально допустимую сумму.
— А вот и первый претендент на нашу малышку! Раз… Два… Два с половиной…
— Не так быстро, — бросил Серафим и резко повысил ставку. Посмотрел на меня.
Наши взгляды пересеклись. Сукин сын. В зале стало тихо настолько, что слышно было, как страх дрожит в дыхании девушки.
— Серафим! – показал на него аукционист. – Раз…
Я перебил цену. Следом за мной поднял её Серафим. Проклятье! Здесь не было никого, у кого бы я мог занять деньги, и Фим это знал. Я поднимал цену ровно настолько, чтобы перебить его, но гайки закручивались.
— Предлагаю в два раза больше, — крикнул Фим после того, как я назвал новую цену. – Пора уже заканчивать. У меня есть дела поважнее, — он хлопнул купленную девочку по ягодицам. Одной рукой обхватил за талию и прижал к себе, а второй ущипнул за грудь.
Девушка взвизгнула, стала вырываться. Фим выхватил пистолет и приставил к её боку.
— Раз, — протянул аукционист, посматривая то на него, то на меня. – Два…
Я втянул носом воздух. Этой суммы у меня не было. Пойти ва-банк, задрать цену и выкрутиться? Не прокатит.
— Два…
Фим ткнул пистолет сильнее, девушка взвыла в голос. Он водил дулом, получая откровенное наслаждение от её слёз.
— Три! – сделав долгую паузу, объявил рыжий. Продана! С ещё одной удачной покупкой, Серафим!
***
Оставаться не было смысла. Не глядя по сторонам, я вышел из зала. В дверях натолкнулся на официанта и отшвырнул его в сторону. За спиной зазвенело стекло.
Чёртов сукин сын! Фим не принимал поражений, и проигрыш мне в покер был тем, с чем он не смирился. Нахрен ему вторая девчонка не была нужна! Он купил её только чтобы она не досталась мне.
Оказавшись на улице, я пнул попавшуюся под ноги бутылку. Прокатившись по асфальту, она остановилась.
— Дерьмо собачье!
Самое поганое, что, если бы я не дожидался Юту и попробовал выкупить Анну, итог остался бы тем же. Но если бы я не пришёл на торги, Юта, вероятно, досталась бы другому хозяину, и шансов у неё было бы больше.
— Проклятье!
Мысли метались из крайности в крайность. Приставить к башке Фима ствол? Дурь. Мало того, что он получил двух девочек по всем правилам чёрного аукциона, и свидетелей более, чем достаточно, так ещё и его свора. Без охраны он не появлялся в местах, подобных этому уже давно. Мне нужно думать о Камиле и Еве. Я бросил взгляд на свою машину. Уже стемнело, зажглись фонари. Вблизи входа припарковались два дорогих автомобиля, не вписывающиеся в обстановку точно так же, как и другие. Переговариваясь, на улицу вышло несколько человек – первая часть аукциона подошла к концу. Кто-то ради интереса наблюдал за действом от начала до конца, однако большинство приезжало по делу.
— Отличная сучка, — донеслось до меня. – Кобелька, может, тоже возьмёшь? Для сестры. Слышал, она у тебя с запросами.
— Да пошла она к дьяволу. Старая стерва.
Я посмотрел на говоривших и увидел за их спинами Фима с двумя охранниками. Девушки, опустив головы в капюшонах, шли рядом.
— Туда, — показал он на свою машину и толкнул Юту в плечо. — Давай, что скулишь, крыса?
Желание приставить дуло ему к подбородку вернулось. Пора было убираться, дабы не искушать судьбу.
Но только я снял машину с сигнализации, началась возня. Оттолкнув охранника, Анна бросилась в темень. Шлепки её босых ног эхом разносились в резко наступившей тишине. Фим выхватил пистолет, я дёрнулся было к нему. Грохот выстрела сотряс воздух. Юта вскрикнула и заплакала в голос, двое ненадолго прервавшихся мужчин вернулись к разговору. Я бросил взгляд на машину.
Только не дури, девочка! Не высовывайся!
— Видишь, что бывает, когда меня не слушаются, — сказал Фим и дулом поддел подбородок Юты. – Мне нравятся послушные девочки. Послушные и молчаливые. Я люблю, когда делают так, как я говорю. Ты будешь послушной?
Она продолжала рыдать. Капюшон всё ещё был накинут на её голову, но разбитую губу я увидел. Ещё несколько минут назад доходящие до поясницы белокурые волосы были обкромсаны по плечи, на шее была затянута цепочка, на какой обычно держат сторожевых псов.
— Так будешь?! – гаркнул Фим.
Юта закивала.
— Тогда в машину, — отшвырнул её от себя. – Пошла! Уберитесь тут, — приказал он охране.
Двое его шакалов тенями отделились от своры. Один открыл багажник, второй поднял тело с земли. Халат распахнулся. По бледной коже Анны в районе груди стекала алая струйка. Голова её мотнулась, когда охранник поднял тело. Мёртвые глаза были широко раскрыты. Охранник швырнул её в багажник, второй захлопнул крышку под равнодушным взглядом престарелой пары, направляющейся ко входу.