— Потанцуем. Но не сегодня.
Я повернулась к нему. Что это значит? Что он меня ещё куда-то с собой возьмёт? Сердце вдруг наполнилось нежностью, и я, поддавшись порыву, потянулась к мужу. Быстро поцеловала его.
— Спасибо, — шепнула в губы. – Я навсегда твой приз.
— Двояко звучит.
— Так и должно быть.
Поцеловала его снова, положив ладонь на бедро. Почувствовала, как он напрягся и быстро убрала ладонь.
Рядом засмеялась девушка. Выглянув в окно, я увидела Рику Ти. Она висела на шее у престарелого толстяка и откровенно лезла к нему.
— Больше никогда не буду смотреть фильмы с ней.
Яр улыбнулся уголками губ и завёл машину. Я ещё раз выглянула в зеркало заднего вида. Толстяк прижал Рику к машине, а она и рада была. И не холодно ведь! Хорошо, что мы домой едем. Девочки уже, наверное, спят, зато можно развести камин, наломать горький шоколад, разлить по бокалам красное вино и включить старый фильм. Добрый и немножко наивный, обязательно про любовь без грязи и унижений.
— Давай завтра с девочками снеговика слепим, — предложила я мужу. – Они будут рады.
— Если метель… — он резко посмотрел в зеркало заднего вида.
Я тоже перевела взгляд и увидела приближающийся к нам сзади автомобиль. Свет фар прорезал снежную мглу. Испуг прошёлся по телу острым возбуждением и тревогой. Я схватилась за ручку двери в момент, когда машина, взметая снег колёсами, пронеслась мимо нас, задев нашу машину.
— Сукин сын, — процедил Яр.
— Это…
— Серафим, сука. Грёбаный психопат!
— Он нас поцарапал?
— Поцарапал.
Яр стиснул руль, глядя вперёд. Я перевела дыхание. Фары машины мигнули впереди и погасли. Покосилась на стиснувшего зубы Яра и изо всех сил всмотрелась вдаль. Кроме нас на дороге никого не было, машины проезжали совсем редко, и мне стало жутковато.
— Почему он тебя так ненавидит? – сдавленно спросила я.
— Потому что я его ненавижу.
Ответ был исчерпывающим. Я замолчала, собравшись до предела. Снег всё шёл и шёл, дворники счищали его со стекла.
— Стой! – вскрикнула я, увидев у обочины одинокую фигурку. – Стой, Яр! Остановись! Яр!
Мы проехали мимо обнимающей себя девушки. На ней было только нижнее бельё, ничего больше. Я обернулась назад и снова к мужу.
— Остановись же ты! Мы её не можем оставить! Яр! – схватила его за руку.
— Камила, — процедил он с предупреждением.
— Ярослав, остановись! Она замёрзнет там насмерть! Яр!
Он стиснул зубы ещё сильнее, на руках выступили вены.
— Ярослав! – взмолилась я со слезами в голосе. – Пожалуйста! Вернись! Ты не можешь! Ты этих девочек подбираешь, а она…
— Он это специально сделал, Ками, — рявкнул он.
— Да какая разница! Она умрёт там! Ярослав, я тебя прошу! Яр…
Он вдавил тормоз так резко, что, если бы не ремень, я бы расшибла лицо о переднюю панель.
Я выдохнула, судорожно посмотрела назад. Машина поехала задним ходом, потерявшийся из вида силуэт показался снова.
Выматерившись, Яр вышел из машины и, открыв заднюю дверь, втолкнул девушку в салон, а сам вернулся за руль и сорвался с места. Я посмотрела на неё через зеркало. На губах запеклась кровь, глаза опухли от слёз, плечи и руки покрывали синяки. Стало физически больно. В руках Ярослава был какой-то листочек. Развернув его, он грубо выругался.
— Чёрт, Ками… — сквозь зубы прорычал он и бросил листок рядом с сиденьем. – Это хорошо не кончится.
Я протянула руку.
«Я не разрешал тебе забирать моё. Ты пожалеешь», — было выведено на клочке бумаги мелким чётким почерком.
Яр смотрел на дорогу пронзительным взглядом.
— Откуда это? – шепнула я, перечитав записку дважды.
— Была у неё.
С заднего сиденья раздался тихий всхлип и нечто, напоминающее жалобное поскуливание.
— Как тебя зовут? – спросила я.
— Ю… Юта, — чуть слышно ответила она и заплакала в голос.
Глава 18
Камила
Юта сидела на полу возле дивана со сборником сказок в руках. Магдалена примостилась от неё по одну сторону, Летиция – по другую. Прошло пять дней, а как вести себя с ней, я не знала. Ни с Линой, ни со мной она толком на контакт не шла, Яра, казалось, боялась. Только с детьми могла часами сидеть, и в эти моменты в ней чувствовалось спокойствие.
— А козлик нашёл свою подружку? – спросила Магдалена.
— Угу, — ответила ей Юта. – Но давай мы дочитаем до конца? Ты же хочешь знать, что случилось с принцессой и белочкой?
— Хочу.
Я прошла в гостиную и поставила на столик поднос с только что сваренным компотом.
— Тётя Камила! – подорвалась Летиция. – А Юта нам сказку читает про принцессу, козлёнка и белочку.
— М-м, ничего себе, — восхитилась я преувеличенно сильно. – Как здорово. Под сказку обязательно нужно пить компот, так будет вкуснее.
Я поймала взгляд Юты, но она сразу отвела его. Н её лице всё ещё были хорошо различимы ссадины и синяки. Я старалась не заострять на этом внимание, но не всегда получалось.
Ярослав уже несколько раз повторил, что забирать Юту было верхом безумства. В глубине души я с ним соглашалась, но не забрать её – значило оставить замерзать. Вернулся бы за ней Серафим – тот ещё вопрос. Да если бы и вернулся… Нет уж!
— Как ты себя чувствуешь? – спросила я, воспользовавшись тем, что дети отвлеклись на компот, а потом и друг на друга.
— Всё хорошо.
Она на меня не смотрела. Как же, хорошо! Враньё чистой воды, и мы это обе знали.
— Если ты захочешь поговорить о том, что было…
— Нет, — оборвала она чересчур резко. – Извини, — добавила тихо. – Я не хочу ни говорить об этом, ни вспоминать.
— Для того, чтобы не вспоминать, нужно забыть. А ты не забываешь ни на секунду. Я тоже могла достаться Серафиму, — сказала, присев рядом. – Они с Яром играли на меня в покер. Яр победил. – Я криво усмехнулась. – В тот вечер мне казалось, что я умерла раз десять, что жизнь закончилась. Яр мне сперва исчадием ада представлялся. А потом я поняла, как мне повезло…
Она подтянула к себе ноги и обхватила их, ничего не ответив на мои откровения. Как бы я сама вела себя на её месте? Думать об этом было страшно, мурашки по коже бежали. Может быть, я бы элементарно не выдержала.
— Юта, смотри, я птичка! – воскликнула Магдалена и расправила крылья. – Я лебедь!
— Я тоже лебедь! – повторила за ней Летти.
— Думаешь, у них будет хорошее будущее? – вдруг спросила Юта. – Что с ними станет? А если они…