— У них обязательно будет хорошее будущее, — твёрдо сказала я. – Они лебеди. Самые настоящие лебеди, и лебедями останутся. Не бойся Яра. Он только кажется суровым, но сердце у него доброе.
— Я понимаю, — прошептала она.
— Понимаешь? – я посмотрела пристально. – Тогда почему ты его боишься? Он не сделает тебе ничего плохого.
Юта опять отвела взгляд.
— Можешь считать, что страх – часть меня. Раньше я и не представляла, что такое страх. Но он научил меня бояться всего. Даже собственной тени.
— Яр? – не поняла я и только когда сказала вслух, сообразила, что она говорит о Серафиме.
— У Ярослава в глазах жизнь, — ответила Юта. – Это видно сразу. А у него… У него смерть. И вокруг него смерть. Он живёт страхом и смертью. А ещё у него есть деньги и власть. В детстве мы представляем абсолютное зло чем-то абстрактным, а оно реальное, Камила. Слишком реальное.
Поднявшись, она подошла к потянувшейся за стоявшей на столике статуэткой Летиции. Я подтянула к себе ноги и упёрлась подбородком в колени. Юта была живой и тёплой, но дыхание смерти словно бы вытянуло из неё часть жизни. Нет, это сделал реальный человек, и со сколькими девушками он ещё это сделал, я боялась представить.
***
На ужин я приготовила домашний пирог со шпинатом и творогом. Хотела сделать с мясом, но Яр просил не приучать малышек к тяжёлой еде по вечерам, а действовать ему на нервы я не хотела.
Запах стоял потрясающий. Я чувствовала себя правой и виноватой одновременно. Серафим не просто так записку оставил, да и Юту на обочине. Ощущение складывалось, что он только и ждёт возможности вступить в открытый конфликт, а я, сама того не желая, подтолкнула Яра повестись на провокацию. Хотелось сделать что-то простое для мужа. Прощения просить было не за что, а вот дать ему почувствовать, что я всё понимаю – да. Таким гружёным, как он был в эти дни, я его ещё не видела, да и у меня самой записка не шла из головы. Серафим способен на всё, я уже поняла. Он же больной на всю голову!
Услышав шаги, я повернулась.
— А я хотела к тебе идти, — улыбнулась мужу. – Смотри, — приподняла полотенце. – Как тебе? Творог и шпинат, — предупредила его бурчание. – И никакого сахара.
— Выглядит неплохо.
— Неплохо?
— Более чем.
Я прицокнула языком, и Яр хмыкнул.
— Ко мне должен приехать знакомый. Твой пирог придётся кстати.
— Что ещё за знакомый?
— Его имя тебе ничего не скажет.
— А зачем он приедет?
Яр не ответил и пошёл к выходу. Меня это вдруг напрягло, и я, догнав его потянула на себя.
— Что за знакомый, Яр? Это как-то связано с Серафимом?
— Не с Серафимом.
— А с кем?
— Адриан ищет хорошую женщину, которая будет заниматься его дочерью.
Пальцы мои разжались, стало не по себе. Я вглядывалась в лицо Яра, надеясь, что что-то не так поняла.
— А при чём здесь ты?
— Хочу, чтобы он посмотрел Юту.
— В смысле, посмотрел?!
— В прямом. От неё надо избавиться, Камила, и я намерен это сделать как можно скорее.
Он было пошёл дальше, но остановился – метрах в десяти от нас стояла Юта. Яр сделал шаг, и она бросилась прочь.
— Юта! – крикнула я, но она и не подумала остановиться – подбежала к входной двери и, как была в тунике и домашних штанах, выскочила на улицу.
Выругавшись, Яр бросился за Ютой. В полной растерянности я смотрела на закрывшуюся за ним дверь и не понимала, что делать. Он в своём уме?!
Какой-то частью души я хотела, чтобы Юта сумела убежать, понимая при этом, что ночью в горах она замёрзнет быстрее, чем дойдёт до людей. Да если и дойдёт, слухи расползутся быстро, и она опять окажется у Серафима. А дальше… Ничего дальше не будет!
— Тётя Камила, почему тётя Юта убежала?
Я перевела непонимающий взгляд на Магдалену. Яр сказал, что его сестру продали, что её убили. А он что сделать собирается?!
— Нет! – раздалось от двери. – Нет, пожалуйста!
С каменным лицом Ярослав затащил Юту в дом.
— Детей убери, — рявкнул он.
— Ты что собрался сделать?!
Вместо того, чтобы подчиниться, я рванула к ним.
— Убери детей, сказал, мать твою!
Магдалена смотрела во все глаза. Юта рыдала. Я не знала, что делать, но всё же завела девочек в гостиную. Где Лину носит, когда она нужна?!
— Дядя Яр будет её бить? – спросила Летти совершенно серьёзно.
— Да ты что? – ужаснулась я. – Нет. Конечно нет. Он просто…
Что будет делать Яр? Я обняла Летицию и поцеловала в тёмную макушку. Услышала звук мотора и повернулась к окну. Стало темно, и видно почти ничего не было. Я с трудом различила очертания большой машины и неосознанно обняла Летти крепче.
Через пару минут в гостиную вошла Лина.
— Не знаешь, кто к Яру приехал?
Я мотнула головой. Я ведь и правда не знала.
— Симпатяга, — улыбнулась Лина. – Встретила их с Ярославом в холле.
Я глянула на неё, и она перестала улыбаться.
— Что случилось?
— Яр… он хочет ему Юту отдать. Или продать… Я не знаю.
Казалось, тучи сгущаются над головой. Выглянула в окно, но теперь, когда свет фар потух, не смогла различить даже контуры машины.
— Отдать Юту? – Ангелина, похоже, тоже пришла в недоумение. Однако это быстро прошло. – Наверное, это правильно.
— Ты что говоришь?! Она всю жизнь теперь будет бояться. А он…
— Ярослав знает, что делает, Камила, — сказала она твёрдо. – Если он так решил, значит, так надо. Да рядом с Яром она для Фима, как мишень! Господи, как же хорошо, что я смогла от него избавится, Ками! Мне кажется, Серафим за эти годы совсем с катушек слетел. А что с ним дальше будет… — она передёрнула плечами. — Должен же его кто-нибудь остановить!
— Надеюсь, что кто-нибудь остановит, — вздохнула я, хотя, вспоминая, как он ведёт себя, сомневалась в этом. Ещё слова Юты про власть и деньги…
Посмотрела на Летти и сглотнула ком в горле. Что это за мужчина?! Кто он?! Покосилась на Лину.
— Ему лет тридцать пять. Высокий, волосы русые…
— Я тебя не спрашивала, как он выглядит.
— У тебя на лице вопрос. Говорю – симпатяга. Ещё в таком… в чёрном пальто.
— Описала мерзавца какого-то. Ему ещё пистолет в руки, и опасный подонок.
— Сложно сказать…
Я решительно вскочила на ноги и пошла к кабинету мужа. Нет уж! Раз он решил помогать девочкам, пусть помогает! Чёртов лицемер!
Ярослав
Вольготно устроившись на диване со стаканом виски, Адриан оценивающе осмотрел кабинет.
— Неплохо ты устроился.
— Неплохо, — подтвердил я.
Не видел этого сукина сына уже года четыре. С тех пор, как похоронил Арину, в люди он не выходил. Оно и ясно – жену он любил, и её смерть стала для него тяжёлым ударом. Он привык контролировать всё и всех вокруг, а смерть не всегда поддаётся контролю. В итоге Адриан сосредоточился на бизнесе и, надо сказать, поднялся за четыре года прилично. Потеря придала ему разумной злости, а злость – сил.
— Что в мире происходит сейчас? – спросил он, отпив виски. – Ты теперь здесь постоянно?
— В мире всё, как всегда. А я… Думаю, да. Об этом месте мало кто знает. Ты – один из, — сказал красноречиво.
— Понял. Так это и останется.
Я удовлетворённо кивнул. Адриан был одним из тех, кому я доверял. Прежде всего потому, что он занимался своими делами и не лез ни в какие разборки. Зато за помощью обратиться к нему было можно и получить конкретный ответ без обид. Его «да» значило да, «нет» – нет.
– Я слышал про Белецких. Чёрт, жалко Эдуарда. Он мог вычистить гниль. Не один, но мог.
Я невесело хмыкнул. Мог бы, если бы не время. Но разговаривать об Эдуарде и Элле именно сейчас желания не было. С каждым днём шанс найти их старшую дочь таял, да, в сущности, его уже почти не осталось. Хорошо, что хоть младшая полностью оклемалась. Ева. Красивое имя для дочери красивых родителей.
— Сам как? – спросил я.
Он отпил ещё виски.
— Нормально. Только Симона… Такая егоза.
— А что с твоей дочерью?
— Да ничего. Она растёт, а я не могу дать ей того, что могла дать Арина. У меня яйца, а не грудь. Ещё и гувернантки… — он усмехнулся и мотнул головой. – Знаешь, что выкинула последняя? Решила осчастливить меня дополнительными услугами. – Он криво усмехнулся, пригубив виски. — Прихожу я, значит, вечером в спальню, а она лежит в картинной позе у меня на постели. Голая, чёрт её подери.
Настроение было дерьмовее некуда, и всё же я тоже усмехнулся, представив себе эту картину.
— И что ты?
— Что я? Трахнул её и выставил за дверь. Зачем моей дочери няня, у которой в голове счётчик.
— Может, она из искренних побуждений.
Мы с ним усмехнулись вместе.
Но стоило мне подумать о подобранной девчонке, мрачные мысли вернулись. Серафим молчал. Я опасался уезжать из дома и оставлять девчонок одних. Что ему придёт в голову? Забрать в обмен на Юту Камилу? Или вернуть девчонку? Или ещё что-то? Я пожалею… Записку я не выбросил, оставил напоминанием, пусть и не нужно оно было – и так запомнил, что в ней написано.
Дверь вдруг распахнулась, и в кабинет, подобно амазонке, ворвалась Ками. Посмотрела на Адриана.
— Юта никуда не поедет! — заявила она. – Я не позволю, понял, Яр! Ты забрал девочек, а она…
— Она уже не девочка.
— Ей восемнадцать, Яр! Считаешь, ей не нужен дом?! Защита не нужна?! Что, десять лет решают всё?! Только у маленьких девочек шанс должен быть?! Меня ты зачем тогда забрал?! Я же тоже не маленькая! Я…
— Выйди отсюда, Ками! – процедил я.
Адриан смотрел с интересом, но вопросов не задавал. Я подошёл к Камиле, схватил за плечо и выволок из кабинета. Легко встряхнул её.
— Что ты себе позволяешь?
— Это ты что себе позволяешь?! Она только поверила, а ты…
— Я делаю, как будет лучше.
— Лучше?! Кому?! Ей лучше? Да у этого твоего на лице написано, что он…
— Уймись, — тряхнул её снова.
Нервы были на пределе, пять дней я спал, просыпаясь от каждого шороха, и терпеть глупые бабские обвинения не хотел.
Больше ничего не говоря, потащил Камилу на второй этаж. Она рычала, упиралась и всячески пыталась вывернуться, попутно донося до моего сведения, какая я скотина. Я стискивал зубы вместе с её рукой, пока не понял, что вот-вот сломаю ей кость. Затолкнул в спальню и запер дверь.
— Выпусти меня! – затарабанила она с той стороны. – Слышишь, Яр! Быстро выпусти! А то я…
Слушать её «а то я» желания не было. Отперев гостевую, я увидел сжавшуюся на уголке постели блондинку. Ещё одна, мать её! Словно я её убивать сейчас буду.
— Пойдём, — приказал я.
В её глазах стояли слёзы. Я до скрежета стиснул зубы. Может, я и скотина, но она всё ещё жива. И хотелось бы, чтобы так было дальше.
— Вставай. Или сам подниму. Быстро.
Она опять не шевельнулась. Я подошёл, она всхлипнула, пытаясь отодвинуться. Наши взгляды столкнулись. Адриан – тот ещё сукин сын, но девчонка ему нужна. А мне нет.
Втащив Юту кабинет, я поставил её перед Адрианом. Она дрожала, как осиновый лист.
— Это ещё что? – спросил Адриан.
— Нравится? – обратился к Адриану. – Ты няню хотел? Вот тебе няня. Только одно условие – не выводи её в свет. Хотя это как раз не к тебе.
Юта опять всхлипнула. Он посмотрел на меня, на девчонку и опять на меня.
— С детьми она ладит отлично.
— В чём подвох?
— Тебе нужна няня, мне нужно от неё избавиться, и чем скорее, тем лучше. Подвоха нет. Когда-то она принадлежала Серафиму, но сейчас его интерес к ней заканчивается её присутствием рядом со мной. Этот ублюдок вышвырнул её в сугроб у меня на дороге. Сам понимаешь, зачем.
— А на хрена ты подобрал?
— Не спрашивай, — процедил я. – Забирай её, и дело с концом. Рано или поздно нам с ним придётся сцепиться. Если она будет со мной, он устроит показательную казнь, я уверен. Прикончит её, чтобы задеть меня. Да хватит реветь! – гаркнул на Юту. – Дура! Где у вас, баб, мозги?!