Зеноби воткнула древко знамени в снег и присела рядом с телом. Она протянула руку, покрытую тремя слоями перчаток — две большие пары, которые она забрала у павших жертвой стихии товарищей. На груди у мужчины что–то было, почти скрытое льдом.
— Распорот, — сказала она, показывая на чудовищную рану, которая протянулась от плеча до живота. Рана представляла собой широкий рваный порез, раздробивший ребра и перемоловший внутренние органы. — Что могло сделать это?
— Не останавливаться! — крикнул им Окойе, вынырнув из снега, его правый бок покрылся белым от продуваемого ветром льда. — Если ты остановишься, то можешь больше никогда не сдвинуться с места.
Ни у кого не хватило сил протестовать. Зеноби подобрала знамя и побрела дальше, следуя по глубоким следам, оставленным Менбером, её коротким ногам приходилось несладко в сугробах.
Они нашли другие холмики в снегу, новые трупы. Все они были одеты как призывники Имперской армии. Продвигаясь вперёд с лазганами наготове, примерно через полкилометра они наткнулись на разбитые обломки танков и транспортов, всего тридцать. Машины попытались образовать круг, но были сильно повреждены: у некоторых сорвало крышу, у других разбило гусеничные ограждения, засыпанные снегом траки ожидали, когда о них споткнутся неосторожные.
Там были сотни тел, большинство остались внутри техники. Всё вокруг застыло, как на пиктографии.
Капитан-генерал Эгву остановилась посреди резни и совещалась с Джаваахир и ещё несколькими офицерами. Зеноби уловила обрывки их разговора сквозь ветер, когда она и остальные пробирались мимо.
— … идти дальше. Столько попаданий от болтов, это должно быть легионеры магистра войны, — сказала Эгву. — У нас нет другого выбора, кроме как двигаться дальше. Примерно в сорока километрах отсюда есть дорога, мы сможем следовать по ней до самого Дворца.
— А если на нас нападут, капитан? — возразил один из лейтенантов.
— Мы примем бой, конечно, — ответила Джаваахир. — Мы здесь не для того, чтобы стать мучениками. Аддабский свободный корпус будет сражаться за своих людей, во что бы то ни стало.
Последнее слово было за ней, и группа офицеров двинулась дальше.
— Ты! — крикнула Эгву сквозь метель. Зеноби остановилась и огляделась, пытаясь понять, кого она зовёт. Капитан-генерал указывала прямо на неё и повернулась, пробираясь сквозь снег.
— Рядовой Адедеджи! — Лицо Эгву было обожжено с одной стороны, шрам странно изогнулся, когда она усмехнулась. — Зеноби, не так ли?
Она кивнула, не зная, что сказать. Джаваахир вынырнула из снега рядом с капитан-генералом, нахмурив брови.
— Что это? — спросила Эгву, указывая на древко за плечами Зеноби. — Ты всё ещё несёшь знамя?
— Конечно, бана-мадам. Я ни за что его не брошу!
— Видите? — сказала Эгву, поворачиваясь к офицерам, доказывая что–то, о чём Зеноби не знала. — Рядовой Адедеджи уже пронесла знамя роты двести тридцать километров. Ничто не помешает ей попасть в битву.
Зеноби увидела возможность задать вопрос, который мучил её и остальных солдат уже несколько дней. Их было довольно много поблизости, они остановились, чтобы понаблюдать за разговором.
— Сколько ещё, бана-мадам? Как скоро мы доберёмся до Императорского дворца?
Джаваахир ответила первой, махнув рукой на север. На ресницах у неё замёрзли капли, щёки ввалились ещё сильнее, чем раньше.
— Ты уверена, что хочешь туда пойти, Адедеджи? — спросила она. — Гнев Гора обрушивается тысячей снарядов в час. Пустотные щиты Императора ослабевают с каждым днём. Ты же знаешь, что это только вопрос времени, прежде чем они исчезнут и Дворец рухнет под гневом магистра войны.
— Где же ещё нам сражаться? — сказала Зеноби. Она снова посмотрела на капитан-генерала. — Как далеко?
Эгву отвела взгляд и на мгновение Зеноби показалось что она не собирается отвечать. Потом она решительно посмотрела на рядовую.
— Почти тысяча километров, Зеноби. Над горами и долинами, всё выше и выше, воздух всё более разряженный и разряженный, а зима становится всё холоднее.
— Спасибо.
Зеноби передвинула знамя роты и повернулась к другим солдатам. Она встретилась взглядом с несколькими, включая Менбера. Некоторые выглядели обеспокоенными, готовясь к предстоявшим испытаниям. Другие ответили ей такими же решительными взглядами.
Она ничего не сказала, только продолжила идти, сосредоточившись на том, чтобы ставить одну ногу перед другой, так долго, как будет нужно.