— Я — командующий Сынов Гора, — недвусмысленно произнёс Абаддон. — Я сам выбираю цели и способ их достижения.
— Я здесь не для того, чтобы спорить с тобой, — сказал Кроагер. — Ты — Эзекиль Абаддон, один из наших величайших командующих! Но если тебе вдруг захочется чем–то заняться, я думаю, мы сможем остановить эту контратаку в течение дня.
— Как ты планируешь это сделать? — спросил Абаддон.
— Непреодолимой силой, капитан Абаддон. Моя Додекатеонская Гвардия примет на себя основную тяжесть сражения. Закалённые и непоколебимые воины. Дредноуты, автоматоны, мобильное вспомогательное оружие. Кхарн и его Кровавые присоединяются ко мне.
— Острый клинок, чтобы рассечь болото, — сказал Лайак, тон выдавал его отношение к этой идее.
— Ты должно быть Багряный Апостол, вызывающий демонов магистра войны.
Абаддон едва не улыбнулся от этого уничижительного титула, но Лайак сдержался.
— Я — духовный помощник Гора Луперкаля, пророк Тёмных Богов, лорд Тайн.
— Ты уже сломал психический щит Императора?
— Процесс продолжается. Ничто не может…
— Я так и думал, — сказал Кроагер, снова повернувшись к Абаддону. Заместителю Гора импонировала резкость кузнеца войны, так не вязавшаяся с позёрством Лайака.
— Я думал, что ты пытаешься соединиться с силами внутри Небесного города, — сказал Абаддон, заметив, что рабы клинка приблизились к Лайаку, возможно, пытаясь напугать Кроагера. — Что насчёт кузнеца войны, который в тылу врага?
— Планы меняются, — пожал плечами Кроагер. — Я не слышал от Форрикса никаких сообщений несколько дней. Вероятно, он погиб.
— Ты бросаешь одного из Трезубца? — спросил Лайак. — Которого отправили по-твоему же собственному приказу?
— Не думай, что Форрикс хоть на секунду задумался бы обо мне, варп-болтун. Ему предоставили шанс на победу, а это больше, чем он дал бы тем, от кого хотел избавиться. — Кроагер перевёл взгляд на Абаддона. — Подумай вот о чём. Ты, я, Кхарн из Пожирателей Миров… Пусть только попробуют остановить нас.
Абаддон внимательно обдумал услышанное. В войне богов и полубогов у легионов был шанс доказать, что они сохранили силу. Даже когда его генетический отец черпал всё больше энергии у своих нематериальных покровителей, было бы разумно напомнить ему о смертной силе, по-прежнему остававшейся в его распоряжении. Ещё многое можно было сделать с помощью болтера, клинка и владевшего ими легионера.
Космический порт Львиные врата, ядро стратофекса, двенадцать дней после начала штурма
— Фосфекс!
Крик эхом разнёсся по коридору и по воксу, всего за несколько секунд до того, как перекрёсток в тридцати метрах впереди от Форрикса вспыхнул жёлтым светом. Он думал, что его сконструированное тело уже дошло до предела, но это единственное слово заставило сердца биться быстрее, а доспехи впрыснули последние капли стимуляторов в кровь.
У ближайших к атаке отделений не было никаких шансов. Воздух вокруг них воспламенился, облако огня проползло сквозь пустоту и поглотило их бронированные тела. Их вопли — звуки, которые не должны издавать легионеры — были, к счастью, недолгими. Силуэты уменьшающихся фигур плясали в остаточном изображении, пока Форрикс, вынужденный недавно бросить повреждённый шлем, попытался сморгнуть яркий свет фосфекса. Даже на таком расстоянии он почувствовал волны невероятного жара в первые мгновения и повернулся бежать, одновременно проревев приказ отходить.
Космические десантники не паниковали, но отступление от живого пламени было поспешным и беспорядочным. Змеящиеся щупальца огня мчались по высокому потолку, настигая самых медленных воинов, капли дождя падали на их шлемы и наплечники. Фосфекс превращал в топливо всё, на что попадал, и пожирал с жадностью голодного обжоры. Полностью бронированный легионер превращался в пепел менее чем за семь секунд, и как только они начинали гореть, ничто не могло повернуть процесс вспять.
— Ублюдки Дорна! — выругался Ухаз. — Сжигают свой собственный город!
Это была ужасная, но эффективная тактика, и Форрикс с неохотой признал, что впечатлён тем, что командирам VII легиона хватило духа пойти на такой шаг. Если только — и он придержал эту мысль при себе — фосфекс не применили сами Железные Воины. Вполне возможно, что даже четырнадцать дней спустя остатки бомбардировки, которую вели в первый день, всё ещё ползали по космическому порту, словно искавший новых жертв объятый пламенем массовый убийца.
Ещё три легионера забились в предсмертных конвульсиях, когда фосфекс настиг их, выползая из ботинок и поглотив сначала ноги, болты в болтерах взорвались, разбрасывая частицы металла, которые превращались в туман в пылу пламени. Одиннадцать дней.