— Оставайтесь на месте и не приближайтесь. — Вокс-передатчик танка не скрывал его резкого акцента. Он поднял лазерный пистолет, словно угрозы боевой пушки и тяжёлого болтера было недостаточно.
— Мы из Аддабы, — сказал Кеттай. — Мы сделали ваши танки!
— Не приближайтесь, — предупредил командир. Они сделали, как он сказал, остановившись примерно в двадцати метрах от невысокой стены, которая проходила вдоль обочины дороги. — Мы откроем огонь, если вы подойдёте ближе.
Сообщение было одинаковым по всей колонне, так что Аддабский свободный корпус сформировал почти непрерывную линию глубиной в три-четыре шеренги. Командиры взводов устало говорили своим подчинённым оставаться на месте и заверяли, что капитан-генерал Эгву связывается с командующим бронетанкового полка.
— Ты из Бакк-Мекки? — спросил Менбер. — Как давно ты в пути?
— Четырнадцать дней, включая остановки для пополнения запасов, — ответил командир по вокс-передатчику. — Откуда, ты сказал, вы пришли?
— Аддаба, — сказал ему Менбер.
Командир замер от удивления.
— Вы прошли пять тысяч километров?
Солдаты Свободного корпуса рассмеялись.
— Похоже, но нет, — объяснил Менбер. — У нас был поезд, но на него напали. Шли последние пятьсот километров или около того. Ты знаешь, как далеко нам осталось?
Командир танка наклонился вперёд, опираясь рукой на крышу башни, теперь держа лазерный пистолет более небрежно.
— Ещё около трёхсот километров, пока мы не доберёмся до Нисходящих равнин, — он указал на восток, в сторону пульсировавшего полярного сияния от продолжающегося обстрела. — Отсюда дорога идёт почти прямо, но в таких условиях шагать пешком ещё по меньшей мере пятнадцать дней.
— Больше, — сказал Менбер. — Все устали.
— Есть шанс прокатиться? — спросил Кеттай.
— Именно это я и жду услышать от генерала Мушезибти. Я бы сказал «да," но не мне решать.
Они замолчали, ожидая решения своих командующих. Вдоль шеренги приближалась фигура с рукой на перевязи. Это был Тесфайе, офицер безопасности, прикомандированный ко взводу, тот самый, которого Зеноби спасла, убив Теведроса. Окойе и несколько сержантов устремились к нему за новостями.
Офицер безопасности продолжал идти вдоль линии, глядя на солдат. Он повысил голос, чтобы его было слышно сквозь шум ветра, но не настолько, чтобы его расслышали над работавшими на холостом ходу двигателями танков. Он повторял одни и те же слова через каждые десять-двенадцать шагов, обращаясь к группам рядовых.
— Не забывай держать язык за зубами, — сказал Тесфайе, когда подошёл к Зеноби и остальным. — Любой из этих из Бакк-Мекки может передать всё, что мы говорим, тем, кто хочет нам помешать. Они в лучшем случае временные союзники, не заводите близких знакомств.
Тесфайе продолжил идти, его слова потерялись в метели, и вскоре он тоже скрылся из виду.
— Думаю, это значит, что мы прокатимся, — сказал Кеттай.
Через несколько минут его догадка подтвердилась. Вдоль линии прокатились крики, но прежде чем они достигли уцелевших солдат взвода Эпсилон, командир танка уже говорил в вокс-передатчик:
— Хорошие новости, мои новые друзья. Поднимайтесь на борт!
Один из стрелковых люков открылся, и из него вылез член экипажа, показывая им, где они могли безопасно сидеть на ограждениях гусениц, избегая горячей решётки двигателя и выхлопных газов.
Большинство аддабцев привыкли карабкаться по гигантским металлическим зверям и, вероятно, знали дорогу лучше, чем те, кто находился внутри, находя опоры для рук и места среди припасов и запасных звеньев гусениц, уже привязанных по бокам.
— Если нас атакуют, вы немедленно слезаете, — продолжал командир, пока они подтягивали себя и своё снаряжение на танк. — Вам не захочется оставаться на борту, когда мы вступим в бой.
Зеноби поняла, что ей помогли добраться до самой башни. Она увидела, как командир смотрит на неё тёмно-карими глазами, и задумалась, что он думает о растрёпанной, закутанной в плащ фигуре перед собой. Оценивающий взгляд заставил её улыбнуться, в его глазах читалось восхищение, когда они задержались на её покрытом инеем лице.
— Почему вы так на меня смотрите? — спросила она.
Он стянул шарф, обнажив тонкие улыбающиеся губы под пышными усами. Зеноби нашла их привлекательными, как и широкие скулы и остальные черты его лица. Очень привлекательными.
— Мне нравится то, что я вижу, — ответил командир. Он протянул руку, и она неловко пожала её. — Меня зовут Наша, и вот это, — он хлопнул рукой по бронированной башне, — Дыхание гнева.