Ей показалось, что её следующая очередь попала, но не была уверена. Блестящие осколки и разорванный металл вылетели из прорезанных его крыльями вихрей, и она услышала торжествующий возглас с одной из других огневых позиций.
— Перезарядка! — раздался внизу крик. Она поняла, что уже несколько секунд держит спусковой крючок, израсходовав весь боезапас.
Она убрала большой палец, чтобы не заклинило механизм в тот момент, когда новые ленты будут вставлены в загрузчик. Уши привыкли к грохоту орудий, и сквозь их рёв она слышала вой плазменных двигателей. Атакующий самолёт заложил вираж, две синих струи снова подняли его вверх, и пока он набирал высоту, ярость орудий поезда преследовала его до самых облаков.
— Перезаряжено! — крик Менбера донёсся долю секунды спустя после того, как лента с громким лязгом встала на место.
Её цель исчезла, либо готовилась к новому заходу, либо возвращалась на орбиту. Зеноби вздохнула и отпустила дрожащей рукой рукоять управления.
Её облегчение длилось всего несколько секунд, пока грохот и рёв других орудий не напомнили ей, что два самолёта продолжали атаковать. В тот же миг, когда она вспомнила об этом, артиллерийская платформа дёрнулась, словно разорванный кабель. Пламя охватило верхнюю часть купола из бронестекла, унося с собой вращающиеся куски зазубренного металла.
Оглушительный удар поглотил всё вокруг, когда платформа накренилась, швырнув её на ремень кресла. Она вскинула руки, но недостаточно быстро, чтобы не врезаться лицом в панель управления.
Мир безумно накренился, и она почувствовала во рту привкус крови. Скрежет разрываемого металла, крики её товарищей и мерцание пламени исчезли, сменившись темнотой и тишиной потери сознания.
Верхняя мезосфера, один день после начала штурма
Абордажные торпеды никогда не использовались вне космоса, и Кхарн начал понимать почему. Даже в разреженном воздухе верхних слоёв атмосферы трение начинало перегревать носовой обтекатель. Перед глазами мигали янтарные экраны из сети систем торпеды. Небольшое искривление заставило всю сорокаметровую ракету беспорядочно трястись, а жар всё глубже проникал в электронные схемы носовой части.
Это могло привести в действие ударные детонаторы, оторвав носовой обтекатель и выпустив мощный мелта-взрыв, предназначенный пробивать метровые корпуса космических кораблей, на высоте тридцать километров над уровнем моря.
Альтернатива была, пожалуй, ещё менее заманчивой — цепи перегружались, отключая все ударные системы и торпеда врезалась в космический порт Львиные врата со скоростью четыреста километров в час без тормозных двигателей или пробивающего взрыва…
— Я — клинок Кхорна, — пробормотал он сам себе. — Жизни без смерти нет. Хннх. Убивай или будешь убит, таков закон битвы.
Когда они миновали пятикилометровую отметку, вспыхнул индикатор. До столкновения оставалось меньше минуты.
Как и в случае с остальными ударами по Звёздному копью, сохранялась полная вокс-тишина, чтобы не предупредить защитников о том, что вот-вот поразит их. Другие Пожиратели Миров следовали в десантно-штурмовых кораблях, три тысячи избранных Кхорна, но наконечником копья был Кхарн и пятьсот его самых смертоносных бойцов.
— Насколько толстые стены? — спросил Балкот, который сидел привязанный ремнями в четырёх местах от Кхарна, один из тридцати в абордажной торпеде. — Прорежет ли мелта-взрыв насквозь?
— Хннх. Слишком поздно спрашивать, — проворчал в ответ капитан. — Надо было думать об этом раньше.
Ответ был встречен смехом.
— Мой нож будет пировать в кишках Сигизмунда, — прорычал Хордал Арукка.
— Если Клинок Дорна там, он мой, — прорычал Кхарн. Он крепче сжал рукоять Дитя крови. — Я убью любого, кто оспорит мои притязания.
Остальные воины, испуганные его словами, погрузились в молчание.
— Десять секунд, — сказал им Кхарн.
Ремни безопасности натянулись сильнее, гидравлические поршни скользнули на места вдоль бортов торпеды, чтобы поглотить часть удара.
Лампы замигали жёлтым, а затем красным светом. Кхарн почувствовал внезапное замедление с волной облегчения. В двадцати метрах до цели активировались мелты, превратив нос торпеды в раскалённое добела копьё.
Броня протестующе заскрипела и гидравлические тараны раскрылись, выплеснув гидравлическую жидкость, когда нос столкнулся с феррокритом. Шея Кхарна сильно изогнулась, и он услышал ругательство от Гальдиры, который выпустил цепной меч и оружие заскользило вдоль палубы. Кхарн посмотрел на цепи, которые соединяли его топор с наручем. Да, у него осталось незаконченное дело с Сигизмундом, урок требовалось завершить.