Амон изменился вместе со всем этим, но в глубине души оставался прежним. Благодаря кровавым играм он узнал о постоянно меняющихся сообществах и экосистемах, которые существовали как в центре, так и на окраинах Императорского дворца. Некоторые вещи никогда не менялись: демагоги, спекулянты и бандиты. С течением десятилетий менялись только способы торговли, угрозы и оплаты. А за последние месяцы Дворец снова превратился во что–то новое.
Его присутствие вызывало некоторую реакцию, волнение среди апатичной толпы, но так близко к Санктум Империалис появление кустодия не было редкостью, хотя и не было обычной рутиной. Несколько отчаявшихся людей выкрикивали прошения о помощи, более неуравновешенные требовали встречи с самим Императором. Другие благодарили кустодия за бдительность, ошибочно приняв его присутствие за один из нерегулярных патрулей в растущих лагерях.
— Нет ничего удивительного в том, что обездоленные прислушиваются к проповедям Lectitio Divinitatus, — сказал он самозваной Святой Леди Терры. — Когда у человека не остаётся сил, он будет искать надежду в любом источнике.
— Так и есть, — согласилась Киилер, нахмурив брови.
Они пересекли площадь, на которой горел большой костёр. Среди пламени Амон различил нечёткие очертания стеллажей и кафедр Администратума. Здание на дальней стороне было бухгалтерским офисом, его окна давно выбили, а содержимое разграбили. Внутри мерцали самодельные лампы.
— Вы рассматривали альтернативу? — продолжила Киилер. — Если эти обнищавшие люди не могут обратить свои мысли на поклонение Императору, то где ещё они могут искать помощи?
— Вы не понимаете весь масштаб глупости.
— Я стала свидетелем тьмы варпа, которая может поглотить душу, — тихо ответила она. — Вы забываете, что я видела, как магистр войны стал жертвой этого же заблуждения.
— Тем больше причин, по которым такие знания не должны получить широкого распространения, — сказал Амон. Он осторожно переступил через завёрнутых в одеяла людей. Лишь едва заметное движение показывало, что они живы, а не мертвы, невероятно устали и не замечают ничего вокруг.
— Принятие Его божественности не означает признания других сущностей, — возразила Киилер.
— Где вы такое слышали? — резко спросил Амон.
Киилер вытащила книгу из висевшей на плече сумки. Амону не нужно было присматриваться, чтобы узнать Lectitio Divinitatus.
— Эта мудрость на этих страницах, — сказала она ему.
— И всё же эти слова слетели с уст Лоргара, того, кто уже давно перешёл от почитания Императора к гораздо более тёмной жизни.
— Знание — это сила, следовательно, невежество — это слабость, — сказала Киилер. — Это битва, в которую Император хочет отправить своих слуг неподготовленными и безоружными. Стоит ли удивляться, что столь многие пали, когда они решили, что Император обманул их?
— Император выше любого суда. Я много раз находился рядом с Ним и не претендую на то, чтобы знать Его мнение об этих вещах.
— Но вы уверены, что Он осудит мою веру?
— Принять суеверную чушь — означает пригласить спекуляции и бессмысленность. Именно такой путь ведёт к концу всего, что создал Император. Для борьбы с этими самыми силами… — Амон замолчал, осознав, что не должен слишком многим делиться с Киллер. Она обладала уникальным опытом в событиях вокруг Гора, но тайна паутины и истинных целей Императора были нерушимы. — Знать — значит впасть в искушение.
— Я знаю и не искушена, — она остановилась на ступеньках портика здания Администратума и посмотрела Амону в лицо. — Император даёт мне силы противостоять их уловкам. Разве Он не создал и вас невосприимчивыми к подобным желаниям?
— Каждый кустодий — это особая работа, наполненная индивидуальной силой и целеустремлённостью, — сказал Амон. — Когда примархов можно сбить с истинного пути, у простого человека мало шансов устоять перед уловками и соблазнами скрытого врага.
— Я не думаю, что мы придём к согласию и что это будет наша последняя дискуссия по этому вопросу. Всё, о чём я прошу, чтобы вы подошли к тому, что увидите, — она показала внутрь здания, — непредвзято.
— И вы думаете, что сегодня я увижу что–то другое? Это пятое собрание, на которое вы меня привели, и всё, что я вижу, это бессмысленные ритуалы и шарлатанов.