Замечала она ещё при жизни его, что он волшбой интересуется, весь терем оберегами обвесил. Даже Мышебор сказывал, что Балда в любом походе знающих людей всегда выискивал. О чём с ними советовался, никому не ведал, лишь её иногда упрекал, что Марьяну к Голубе свозила, словно боялся ту до безобразия. И какие мысли терзали его, было ей неведомо. Уж столько лет прошло, и Оскальда давным-давно в живых нет, сама княжна счастливо здравствует, сына воспитывает, а ему всё покоя не было. Возможно, именно из-за мужа она дом Голубы стороной обходила, встречи с нею боялась, и детям тоже наказывала держаться подальше.
Тихо скрипнула дверь, и в избу вошла Злата, её дочь. Имя ей дано было под стать. Писаная красавица с золотою косой до пояса, голубыми глазами цвета небесного.
— Матушка, Любава со Светозаром за клюквой собрались на болота, нас с собою зовут. Разрешишь пойти?
Настасья нож отложила:
— Живность всю покормила?
— Только корову надоить осталось.
— Ладно, я уж с этим как-нить сама, — кивнула она. — Идём на ребят погляжу, да слова напутствия скажу.
В лицо ударил свежий и чистый воздух, наполненный пряным ароматом травы. Где-то вдалеке мычала корова, ей вторило блеянье овец. Солнце только выкатывалось из-за леса, а повсюду уже всё кипело: бегали дети, кто-то таскал воду, кормил пернатых, копошился в огороде.
— Доброго дня, Настасья! — прокричал сосед, местный пастух, проезжая мимо на коне.
Утро в деревне — это не просто начало дня, это целая вселенная, где каждый элемент природы создаёт неповторимую гармонию. Время, когда душа наполняется покоем и радостью, а сердце открывается для новых начинаний. Тогда понимаешь, что жизнь — это дар, который нужно ценить и наслаждаться каждым мгновением.
— Здравствовать вам, дети Гвидовы, — поприветствовала Настасья девушку и парня, что ожидали во дворе. — Отпущу с вами Злату, но Святозар, ты как старший, обещай за моей дочерью приглядеть. Она у меня в городе выросла, не знает тропинок, дорог.
— Не беспокойтесь, глаз с неё не спущу.
Настасья еле улыбку сдержала, он и так от неё глаз не отводил, да поди сам не замечал. Эх, не увидит Балда, как к его дочери свататься женихи будут! Всегда говорил, что не допустит к ней ни худого, ни рябого, ни бедного. Любимицей его дочка была, даже более сына.
— Мама, я тоже пойду! — ухватился за юбку Богдан.
— Что ж с тобой поделаешь, иди. Сестру слушайся, беспрекословно, ни на шаг от неё не отходить, — пригрозила она пальцем.
— Не буду, — счастливо улыбнулся сынок. — Я за лукошками!
Со спокойной душой она проводила детей в лес, помниться, сама в детстве также ходила. А клюква к зиме дюже неплохо, пригодиться, коли хворь нападёт. Продолжила заниматься хозяйством, надоила Марфушу, сбила масло и творог, в середине кулебяк налепила, творог переделала в сыр. Подумала, что этой зимой надо хорошенько задуматься о приданном. Хотя чего там думать: семь сундуков с добром из терема, вдоль стен расставлены, набитые полотенцами и перинами, одеждою и утварью разной. Для деревни завидной невестой станется. Надо только будущей свекрови Златино мастерство показать да одарить всё семейство рушниками. Поправила себя в мыслях, что этой зимой надо бы Злату к вышиванию приучить.
Текли её мысли тихо, неспешно. Сходила к соседке на чай, за пирогом поболтать, да о дровах договориться попутно. Когда домой собралась, солнце уже за полдень перевалило, глядь, а со стороны леса золотая головушка несётся, рядом Святозар, Любава едва за ними поспевает. Так, у неё корзинка с гостинцами из рук и выпала, сердце пробила болезненная игла. Кинулась она к ним навстречу.
— Мама! Мама! — дочка кричит, не отдышится.
— Где Богдан? — с ходу всё поняла, задрожала всем телом.
— Он в лесу… в лесу потерялся.
— Я ж тебе говорила, смотреть за братом! — от безысходности гаркнула мать.
— Да он рядом был, оглянулась и нет его. Мы весь лес обыскали, — со слезами на глазах дочь оправдывалась.
Схватилась Настасья за голову. Что делать? Не видит, не слышит, что со сторон к ним люди торопятся, догадавшись о том, что что-то случилось.
4. ТЫ УСЛЫШИШЬ ИХ, СЛОВНО ГОЛОС РОДНОЙ
Всей деревней искали Богдана. Охотники старались отыскать следы, но всё было напрасно: они внезапно обрывались ещё на пути к болотам. Даже собак нюх подводил, и те лишь ходили по кругу.
— Будто сам леший водит! — в сердцах воскликнул Бальд, когда и его пёс вернулся на то же место, откуда они начали.
Уж, а кликали сколько, бабы голоса посрывали. Всё без результата. Уже начало вечереть, и они заговорили о том, что пора возвращаться, а утром продолжить поиски. Кто-то предложил: