И все-таки самым близким другом Нормана Кларка был Рональд Рейган, с которым он был знаком еще со времен первого избрания Рейгана президентом Гильдии киноактеров. Не без помощи Кларка Рейган стал в 1966 году губернатором штата Калифорния.
Рейган получил в нарезе прозвище «Великий телепередатчик». Он блистательно выступал по телевидению, самим своим появлением на экране олицетворяя оптимизм и великие достижения американского народа, которые он как никто умел прославлять. Когда он стал заниматься политикой, зрители сразу вспомнили его давние телепередачи пятидесятых годов, которые в памяти американцев были связаны, с эрой процветания и стабильности, когда страной управлял обаятельный и популярный человек Дудит Эйзенхауэр.
Рональд Рейган призывал к сокращению социальных программ, многие из которых считал тормозом для развития индивидуальных способностей и предприимчивости. Если человек может жить на пособие, ровным счетом ничего не делая, это ненормально. Пособие должно даваться только тем, кто не может работать.
Норман Кларк придерживался точно такого же образа мыслей, что и продемонстрировал на деле, отказав собственным детям в наследстве.
В области внешней политики Рейган жестко придерживался позиций атлантизма. Все мощности информационной империи Кларка с этого времени были задействованы на пропаганду этих идей. Это очень сильно отличалось от прежних умонастроений Кларка. Но люди уже настолько привыкли к его парадоксам, что новый перелом воспринимали вполне обыкновенно, в порядке вещей.
Тем не менее в это время отношения Кларка с Советским Союзом и его высшими руководителями достигли своего апогея. Он не просто часто ездил в Москву, но именно с этого времени у него появилась там даже квартира. Конечно же в доме, принадлежащем Управлению делами ЦК КПСС. В Плотниковом переулке. То есть в принципе можно говорить даже о том, что в эти годы, совпавшие с перестройкой, Норман Кларк одновременно являлся советником Рональда Рейгана и Михаила Горбачева. А в те времена, когда послом США в Москве был Самюэль Спир, вовсю развернулась деятельность Фонда Спира, к чему во многом руку приложил Норман Кларк при поддержке самого Спира и его жены Рути Спир.
После ухода с поста президента Рональда Рейгана, которому закон не позволил переизбраться на третий срок, хотя шансы на такое избрание у него были велики, и прихода в Белый дом Джорджа Буша, основное влияние Кларка переместилось из области политики в области экономические. Во всяком случае, он это всячески старался продемонстрировать, очень редко появляясь на экранах телевизоров и на газетных фотографиях в обществе президента и его ближайшего окружения.
То есть нельзя, конечно, сказать, что в этом обществе он не вращался. Его фотографии и с Джорджем Бушем, и с Биллом Клинтоном все-таки время от времени публиковались. Но интенсивность их появления значительно снизилась. В то же время было понятно, что это лишь своеобразный маневр «старого лиса», как его иногда называли журналисты.
Зато он начал поддерживать значительные инвестиционные проекты в Восточной Европе и России. Но стали иногда проникать на страницы газет и вовсе странные сообщения — о каких-то поставках Кларком оружия в разные агрессивные страны вроде Ирака, Сирии, Пакистана, Северной Кореи, а позже — и в горячие точки бывшего СССР.
Все это было более чем загадочно: то ли Кларк на старости лет сошел с ума, то ли это уже были парадоксы парадоксов. А тут еще его загадочная смерть на собственной яхте недалеко от Севастополя, случившаяся в июле этого года.
Было от чего схватиться за голову.
Глава четвертая ЛИЦОМ К ЛИЦУ
8 августа 1994 года
Этот перелет через Монреаль и Бухарест с многочасовым сидением в аэропортах плюс время, которое шло не в нашу пользу, отняли у нас практически целые сутки.
Мы не сообщили в Москву о времени нашего прилета, поэтому нас никто не встречал, а за небольшие доллары пожилой, слегка глуховатый таксист с удовольствием развез нас по домам.
До родной прокуратуры я смог добраться лишь через день и ночь после того, как мы с Ломановым вылетели из Детройта.
Наскоро заглянув к себе и поздоровавшись с Верочкой, которая сообщила, что Ломанов только что звонил и будет через полчаса, я поднялся к Меркулову.
Что ж, кажется, сегодня вечером наконец-то пойдет дождь, я понял это по сумрачному возрасту Валерии Петровны. Слегка просветлело, когда она вежливо улыбнулась, увидев меня:
— Константин Дмитриевич ждет вас!