Саша забыл о своей досаде, когда начались аханья, похвалы и расспросы. Он был таким же героем, как и Ваня, если не больше. Рассказывать о том, как была поймана щука, пришлось ему, и само собой разумеется, что о себе он не забыл. По словам Саши выходило, что если бы он во́-время не подхватил щуку под жабры, то она могла руку откусить, а то и самого Ваню утащить под лёд.
Заметив перевязанную платком руку, Мария Ивановна взволнованно захлопотала. Она налила в таз тёплой воды, осторожно обмыла ранки и перевязала руку бинтом. Зина деятельно помогала.
— Не больно, Ваня? — спрашивала Мария Ивановна, чуть прикасаясь своими маленькими тёплыми пальцами к онемевшей от холода руке мальчика.
— Не-ет… какое там… — говорил Ваня, улыбаясь.
Сашу он не слушал. А если бы и слушал, то возражать не стал бы. Не всё ли равно, кто из них поймал рыбу. Ловили вместе, а значит, всё пополам.
Наконец рука была перевязана, всё рассказано, и мальчики собрались уходить.
— Щуку-то возьмите! — вспомнила Мария Ивановна.
— Это вам подарок, — сказала с улыбкой Дарья Андреевна.
— Подарок? — удивилась та. — Уж очень большая…
— Какая попалась. На ваше счастье.
— Ну, спасибо, Ванюша! — сказала она, и это было самое лучшее.
Ваня был вполне счастлив.
Последний день каникул.
От больших окон и белых стен в доме светло. Пахнет свежевыстроганным деревом и смолой.
На столе, на скамейках, на полу стоят новенькие ящики, на дне которых мальчик сверлит дырки, чтобы при поливке рассады в них не застаивалась вода.
Пришла мать. Она косо посмотрела на работавшего сына, на сыпавшиеся опилки и вздохнула. Всю эту затею с картошкой она считала ребячьей забавой, в лучшем случае — учебным занятием и не придавала ей серьёзного значения.
— Что это за ящики?
— Рассадочные. Будем ростки укоренять.
— Куда столько? — удивилась мать и покачала головой.
Достала из печки чугунок с горячей водой, приготовила пойло и ушла к корове.
Действительно, ящиков сделано много. Наверно, больше, чем надо. Ваня и сам не верил, что все они понадобятся, но всё-таки лучше иметь запас. Ящики он делал с Борей Дюковым. Иногда приходила помогать Катя Миронова. Остальные ребята как-то охладели и перестали „играть в бригаду“. Саша целые дни пропадал на озере. Костя с утра до вечера, вместе с Марфушей, находился на конюшне и помогал Тихону. Вася уехал в гости к тётке. То же самое происходило и в бригаде девочек. Все были заняты своими делами. Завтра начнутся уроки, школа заполнит всё время, и про картофель совсем позабудут.
А картофель рос. Каждое утро Ваня выдвигал из-под кровати ящик, разгребал осторожно опилки и видел, как прибавляются ростки. На ребят он не сердился. Работать без увлекательной и ясно видимой цели, работать по принуждению никому не интересно. Это он давно заметил на себе.
Бывало сидит он дома и книжку читает.
— Чего ты расселся! Принеси-ка воды! — скажет ему сестра Настя.
— А сама не можешь?
— Стало быть, не могу!
Ваня видит, что ничего она не делает, а просто ей лень, но спорить бесполезно. Приходится идти к озеру. Ох, как тяжелы тогда вёдра! И дорога кажется длинной, и коромысло больно давит на плечи.
Дед делал иначе. Подойдёт бывало утром к кадке и скажет:
— Сколько тут вёдер до верху не хватает? Как ты полагаешь, Ванюша?
— Шесть вёдер, — ответит он, заглянув в кадку.
— А по-моему, восемь.
— Шесть!
— Плохо считаешь, друг! Глазомер у тебя плохой!
Поспорят, поспорят, и Ваня начинает доказывать. Вот уж тогда он набирает полные вёдра и старается их не расплескать. Живо принесёт шесть вёдер и кричит деду:
— Дед, иди смотри, у кого глазомер плохой…
Дед подойдёт и усмехается.
— У тебя… Неполная кадка. До верху ещё уйдёт два ведра.
— Ну уж и два! Полведра не уйдёт!
И они весело спорят, пока дед, поторговавшись, не признается, что Ваня прав.
Ваня на всю жизнь запомнил, что труд приятен только тогда, когда решается какая-то задача или известны цель и результаты этого труда.
Каждую весну приходится работать на огороде, копать землю. Что делать? Надо! И Ваня принуждает себя. Пушистая жирная земля легко поддаётся заступу и, перевёрнутая, сама рассыпается на мелкие комочки. Однообразие работы скоро начинает утомлять. В голову лезут непрошенные мысли. „Ребята, наверно, смолят лодку…“ Но Ваня заставляет себя думать о другом, о том, как будет выглядеть огород.
Вот они вскопают землю, сделают ровные грядки и граблями разрыхлят их поверхность. Красиво! Везде прямые ровные линии.