— Какая лошадь?! Что ты, что ты! Сейчас заберём! Покатятся сами… Ты неси селитру, а я покачу.
С этими словами Саша вытащил бочку из канавы, направил её и толкнул ногой. Дорога имела небольшой уклон, и бочка легко покатилась.
— А вторую?
— И вторую следом… Э-эх! Пропадай, моя телега, все четыре колеса! — пропел Саша, пуская под уклон вторую бочку.
Вышли на шоссе. Подпрыгивая на выбоинах, ударяясь о камешки, бочки гремели так, что за пять километров слышно было. Шум этот казался ребятам прекрасной музыкой. Они забыли об усталости и со смехом толкали бочки. Шоссе пошло в гору. Стало трудней. Бочки упорно стремились назад.
С боковой просёлочной дороги вышло стадо маленьких телят, которых перегоняли три незнакомых колхозницы. Все телята походили на Марса, все одной породы, одной масти: чёрные с белыми пятнами. Увидев бочки, они остановились, загородили дорогу. Остановились и ребята.
— Ну что вы, мальчики? Проходите! — крикнула одна из женщин.
— Напугаются, разбегутся… Мы лучше подождём! — ответил Саша.
Они поставили бочки у края дороги „на попа“ и освободили проход. Телята косились на невиданные предметы и стояли, как вкопанные. Женщины кричали, махали руками, задние телята напирали на передних, но те упёрлись — и ни с места.
— Помогите им! — крикнула женщина. — Толкните!
Саша подошёл к одному из первых бычков, взял его за уши и потянул на себя:
— Ну, иди, иди… Вот дурной… Чего ты упёрся?
С трудом он стянул упрямца с места, и это послужило сигналом для остальных. Задрав хвосты, толкаясь и подпрыгивая, телята быстро прибежали мимо бочек.
Ребята ждали, пока стадо не спустилось до поворота и не скрылось из виду.
— Хорошие у нас телёнки! — сказал Саша и, перевернув бочку, крикнул во всё горло: — Э-эх, милочки! Поехали!
Подъём кончился. С переката были хорошо видны поля колхоза, раскинувшиеся до горизонта. Вся земля разделена на большие квадраты. Одни квадраты яркозелёные. Там посеяна с осени рожь или взошёл овёс. Другие квадраты чёрные или серые — непаханные. В разных концах фыркали три трактора, выбрасывая из труб колечки дыма. Людей не было видно.
Шоссе широкой лентой спускалось вниз и снова поднималось. Влево от него виднелось большое белое здание школы, а на следующей возвышенности — дома́ колхоза.
— Эх! Сейчас самоходкой пойдёт!
Видя, что на шоссе никого нет, ребята пустили бочки и смотрели, как те, быстро набирая скорость, катились вниз. Первая бочка вдруг потеряла направление и кувыркнулась в канаву. Немного дальше свалилась и вторая.
Отведённый юным мичуринцам участок находился на высоком и красивом месте. Отсюда было видно всё село. Защищённый с севера и запада опушкой леса, он спускался к югу до самого берега озера. Две большие берёзы стояли на краю участка около проходившей мимо дороги. Между берёзами лежали две чёрные кучи перепревшего навоза.
Ваня догадался, что ребята получили лошадь и возят с хуторов остатки перегноя. Костя с Васей перекапывали землю валами. Перевернут один вал, разложат перегной в борозду, а на перегной переворачивают следующий вал.
И сразу бросалось в глаза, как по-разному они работали. Костя работал с азартом, ничего не видя, кроме рыхлой, послушной земли. Казалось, что он играет лёгкой, привычной и приятной лопатой.
У Васи лопата, как тяжёлый лом, и все движения неторопливы. Он часто останавливался и поглядывал по сторонам, словно кого-то поджидал.
Бори не было.
— Ребята-а! Держите-е! — крикнул Саша и, толкнув свою бочку, побежал рядом с ней.
Костя и Вася оглянулись, воткнули лопаты в землю и бросились навстречу. Тяжёлая бочка катилась под уклон по ровному полю всё быстрей, и было уже невозможно остановить её руками. Саша едва поспевал. Ваня видел, как шарахнулись в стороны ребята, как побежали по бокам, не зная, что делать.
„Вот загонит в озеро! — с досадой подумал он и остановил свою бочку. — Утопит. Вода холодная. „Как доставать?“
Но Саша сообразил, как остановить бочку. Догнав её, он с силой толкнул ногой в правый край и тем изменил направление. Бочка потеряла скорость, а следующим толчком Саша повернул её поперёк уклона. По инерции она покатилась ещё немного и остановилась метрах в двадцати от берега.
Через десять минут обе бочки стояли на месте: между берёзами.
— Давайте вроем их в землю, — предложил Саша.
— А где? — спросил Костя.
— Одну здесь, в начале первой грядки, а другую в конце последней.
— А где она будет — последняя? — полюбопытствовал Ваня.
Видимо, этот вопрос интересовал всех.