— У них в резерве последняя тысяча!
— Наверняка лучшие из лучших, — проворчал Бак.
— Они отходят! — закричал Ром.
— Всем стоять, — завопил Бак, — это уловка! Мы разомкнём ряды, а они ударят с новой силой!
Но то ли силы были на исходе, то ли без приказа наступать никто не решился, но наш строй не сдвинулся с места. И два войска быстро разошлись, вернее отступали они, а мы не имели сил их преследовать. Раненых они утащили с собой, так что на поле боя остались лежать только убитые. Воевода вскочил на лошадь и со своей свитой умчался командовать.
— Знаешь, Рапи, — тихо сказал Бак, — это странно, но стоять и смотреть совсем не легче, чем биться.
— Иногда даже тяжелее, — подошёл к нам Ром.
— Да знаю я. А когда ещё и отвечаешь за всё… Ладно, всё потом. Пойду в шатёр, передохну. Воеводу пускать без доклада. Пусть сосчитают убитых. Остальное сообразите без меня.
Где-то часа через два пришёл воевода. Сел на шкуры, снял шлем и тяжело вздохнул.
— Пехотинцев, способных стоять в строю осталось три тысячи. Ну и две конных тысячи. Пятьсот убитых, шестьсот раненых. Ополченцев, готовых сражаться, осталось десять тысяч. Убитых и раненых ещё считают. Если бы не жрецы, умерших от ран было бы много больше. У противника убито две тысячи, это то, что мы насчитали на поле. Оружие их мы собрали. Раненых должно быть больше. Да и вообще, они не ожидали такого сопротивления. И такого войска.
— Двойной лианы ещё нет?
— Нет. Но их дозорные очень внимательно смотрят в нашу сторону.
— Пусть поднимут первые. Оставьте на поле четыре тысячи и весь резерв, что не был в бою. Остальным отойти в лагерь и отдыхать. Подождём. Думаю, ночь поможет им принять правильное решение.
Утро выдалось тяжёлое. Я с трудом разлепил глаза. Ночью три раза поднималась тревога. Жгли костры и перекрикивались дозорные. Не оставляло напряжение. Ром точно не сомкнул глаз. Бак провёл ночь с гвардией, окружившей мой шатёр. После завтрака моё войско стало во второй раз строиться для битвы. В резерве я оставил только конницу. Разбитые щиты и сломанные копья были заменены. Мы были готовы. Враг строился медленнее. И бросаться в бой явно не собирался. Словно нехотя из дальних рядов поднялось копьё с двойной лианой. Немного подождав, мы поставили шатёр переговоров. Я, Бак и Воевода пошли к шатру не раньше, чем увидели двух переговорщиков с той стороны.
— Средний сын Властителя и первый советник, — сориентировал меня Бак, — Значит сам Властитель на кораблях, старший сын остался главным в Доме, а младший командует там оставшейся армией.
Вход в шатёр был сделан с двух сторон, так что вошли мы внутрь одновременно. Сели на скамейки и стали молчать. Они ждут проявления уважения, а я жду, что они скажут. Двойную лиану кто поднял? Вот пусть и начинают. Когда мне надоело сидеть, я встал и пошёл к выходу. Вот тут советник не выдержал.
— Ты не посмеешь уйти!
— А кто меня остановит? Дом Летучей Рыбы больше не признаёт власти над собой!
— Мы сокрушим твой Дом!
— Сначала уйдите с моей земли живыми.
— На нашей стороне Остров Торговцев!
— Там просто ещё не слышали про вчерашнюю битву. Вы потеряли третью часть войска и вернулись в собственный лагерь.
— Ты потерял больше!
— Я на своей земле. Уже ушёл в столицу первый обоз с ранеными. Сюда движутся две тысячи ополченцев. Везётся продовольствие. Нас намного больше и мы не проиграем эту войну.
— Властитель хорошо заплатит тому, кто схватит бунтовщика, — начал говорить средний сын, — хватайте его!
— Кого, — закричал Бак, — его? — и он схватил воеводу, — Сколько мне за него заплатят?
— Да не меня, а тебя! — стал отбиваться воевода.
— А-а-а! — схватил сам себя Бак, — Держу! Куда его вести?
— Владетеля хватайте! — завопил советник.
— Бак, перестань! — не выдержал я.
— Прости, Рапи-ра, но так тянет посмеяться над…
— Я сказал, замолчи! А вы в следующий раз поднимайте лиану, когда будет что сказать.
И мы покинули шатёр. В нашем стане было всё спокойно. Жители местной деревушки копали большую яму. Хватит на всех погибших. В лагере готовился обед. Судя по запаху, есть будем кашу. Что-то я есть не хочу совсем.
— Как думаешь, что они будут делать? — спросил воевода.
— Думаю, нападут, быстро отступят и уйдут. Возможно бросят раненых, что бы нас задержать. Но мы их просто добьём. И начнём преследование. Конница будет висеть у них на хвосте и убивать отставших. По ночам лучники станут обстреливать лагерь. Разведчики вырвутся вперёд и отловят гонцов. К кораблям вернётся призрак армии. И они уберутся отсюда. Ладно, иди, командуй. Как-то сегодня жарко. И душно.