— Уже бегу! А пытать лучше раскалённой медью!
— А раскалённое олово будет проще вливать ему в его болтливую глотку!
Ром поперхнулся. Молча поклонился и быстро вышел. Долго искать ему не пришлось. Даже я помнил, что в тот момент мою комнату охраняли трое. Один под окнами и двое у дверей. Виновного привязали к столбу в пыточной камере и послали за мной. Увидев меня он гордо выпрямился и презрительно сказал:
— Ты не достоин своей жены! Не зря шепчут, что ты не настоящий Владетель!
— Зато казнь Владетеля настоящая. Представляешь, как она будет смотреть на тебя, когда ты будешь корчиться на столбе? Открою тебе секрет — если взять кол потолще, то ты будешь умирать на нём пару дней. Это тонкий убивает быстро. А ещё я попрошу лекаря, что бы он аккуратно отрезал тебе всё лишнее и так же аккуратно зашил. И все будут приходить смотреть на тебя и удивляться. Ну и то, что после всего этого от тебя останется, я прикажу скормить свиньям.
Другое время. Здесь привыкли действовать, а не угрожать. Не заморачиваясь убивали. Но вот так… Охранник скис сразу. То, что я не настоящий Владетель, он слышал от бывшего начальника охраны, «съеденного океаном», если верить хроникам. И никто это не повторял уже много лет. Лили он служил от чистого сердца. Просто восхищаясь ею. От неё никогда ничего не передавал никому. Ей рассказывал подробности наших путешествий. Собственно компромат о Стани — единственный негатив, который ему удалось добыть. Он даже наш разговор не до конца дослушал, спугнул его кто-то. И что с ним делать? Охранником ему уже не быть. Я его сломал угрозами. Отпустить — не вариант. Пришлось говорить с Томи. И одним новым монахом в дальнем монастыре стало больше. А мне пришлось выслушать от Томи жёсткий выговор.
— Рапи, нельзя быть таким жестоким. Мне Ром всё рассказал. И не смей за это обижаться на него!
— Я? Обижаться?
— И гневаться тоже не смей! Где ты вообще набрался этой гадости?
— Да я его только пугал, не хотел пытать!
— Лучше пытай! Он до сих пор время от времени плачет! Раны мы бы вылечили! А тут просто не знаем что делать!
— На природу его надо. Делом занять. Обращаться доброжелательно. Травы успокаивающие на ночь. Зверушку пусть какую-нибудь пушистую заведёт.
— То есть там, откуда ты к нам попал, это делают так часто, что любой человек знает как это лечить?
Я опустил голову. Что-то мне стыдно. Лили молчит, Ром погрустнел, Бак умотал к своей Мину, Аки так занят делами, что я его не вижу. Хорошо, что хоть больше никто не в курсе. Это я ещё не озвучил, как собирался, то, что помнил из книги Григулевича «Инквизиция». Как бы самого в дальний монастырь не отправили.
— Хорошо, Томи, я понял. Буду сдержанней.
— Будь добрее. Чаще вспоминай Океан. И езжай уже за своей Стани! Мне сказали, что она всё сделала как ты хотел. И очень по тебе скучает.
Да что же это такое! Ничего скрыть нельзя!
— Твоих монахов в этот раз не возьму!
— Ещё как возьмёшь!
Не буду спорить. Достали! Придумал! А я у Стани задержусь. Пусть зовут обратно на царство. Сам не поеду.
— И там не задерживайся! Война точно будет. Не знаю с кем, но будет. Ты нужен здесь. Всем нам нужен.
И это я его пытался учить основам психологии?
Первое, что меня поразило в деревне — это большое количество молодых мужчин. Хорошо одетая, улыбающаяся толпа окружила меня. Кланяясь и выкрикивая приветствия люди смотрели уверенно и с достоинством. А вон того я помню ещё по битве на Кровавой. А этот точно ходил со мной на волков. Хромает, но держится бодро. А вот и Стани. Высокая, крепкая, красивая. С горящими глазами.
— О, Повелитель, все твои люди благодарят тебя! Ты дал нам новую жизнь!
— Океан велик!
— Океан велик!!! — откликнулась толпа.
— Вижу, многое изменилось, причём в лучшую сторону. Я хочу услышать от тебя, что произошло здесь за этот год.
— Да. Прошу вас пройти в дом управляющего.
Как далеко этот дом. Как медленно мы движемся. Моя лошадь застыла. Даже ветер остановился. Кажется пришли. Мы заходим в ту самую комнату. Всё что происходит потом, можно назвать только безумием страсти. Наконец мы приходим в себя. Стани трётся о моё плечо.
— Я так боялась, что ты не приедешь. Повелитель ко мне — простой крестьянке… А потом я вспоминала твои глаза. И снова начинала надеяться. Потом опять теряла надежду. И говорила сама себе, что и так получила слишком много.
— А я помнил, какие сладкие у тебя губы.
Мы снова прерываем наш разговор.
— Я сделала, как ты сказал. Ну, почти. Отобрала самых красивых вдов и незамужних девушек и отправилась с ними по ближайшим монастырям, где лечились и жили бывшие воины. Ты не поверишь, — вставали даже те, кто лежал много лет. Уже через месяц мы отпраздновали пятьдесят свадеб в один день. А ещё к нам пришли одинокие мужчины из свободных деревень. Они согласились стать твоими крестьянами. Мы построили мельницу, у нас теперь своя кузница. Я ввела налог на общественные нужды. Мы даже харчевню у дороги отстроили. Вырыли два новых колодца. У нас и жрец свой теперь есть.