Если честно, так сразу и не скажешь какого возраста Сатива. Моя новая знакомая так и пышет здоровьем и может смело входить в категорию женщин "без возраста". Они, что в тридцать, что в шестьдесят выглядят примерно одинаково.
– Семьдесят девять, – как-то потупившись сказала Сатива.
– Чего-о-о? – от удивления я даже со стула свалилась. Вот как сидела, так и упала. Не совсем так конечно, я хотела вскочить, но зацепилась юбкой за гвоздик, торчащий из деревянного стула подо мной, и шмякнулась пластом на пол. – Ты серьезно? – все еще не веря собственным ушам, изрекла я, посматривая на женщину круглыми глазами снизу вверх.
– Ой, да знаю, давно не девочка.
Если она не девочка, то я вообще по местным меркам младенец? Капе-е-ец, может, в этом мире я вообще тогда должна приравниваться к ребенку?
Глава 3.
После довольно плотного завтрака Сатива попросила сходить с ней на рынок. Даже если я и не очень туда хотела идти, деваться было некуда. Я все еще находилась в шоке от новости о продолжительности жизни местного населения. И от этого в голове роилось с каждой минутой все больше вопросов. На первый взгляд очень примитивных, но если здесь с годами что-то напутано, то как обстоят дела со всем остальным?
Я понуро брела следом за новой знакомой, и думала-думала. Думала о том, что по большому счету, если рассуждать логически, то по их меркам я являюсь несовершеннолетним человеком, и как мне тогда быть в дальнейшем, не могла даже представить. Еще не хватало загреметь в какой-нибудь приют. Доверять я не могла никому. Сатива на первый взгляд, хоть и добрая, но кто знает, что творится в ее голове, не выставит ли она меня на улицу завтра?
Рынок, он же базар был практически таким же, как и на Земле, лишь прилавки были попроще. Палатки были тканевыми, я видела такие в фильме про Алладина, этот рынок чем-то напоминал мне ту атмосферу. Народ мельтешил перед глазами и гудел, будто пчелиный рой. Преобладающим числом покупателей были женщины. И вот что странно, все они были одеты в платья или юбки, подолы которых то и дело подметали дорожки. Никаких там открытых ног, или штанов. Хотя, наверное, это для меня только выглядело странно, потому что я пришлая, как выразилась Сатива. В нашем мире можно носить все, что душе угодно, в пределах разумного конечно, а тут… Видимо, мужчины тут порядком оборзевшие, раз женскому полу не разрешено носить даже штанов. Хотя, как «не разрешено», может, просто так принято. И как говорится, со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Но ведь в штанах же так удобно! И что мне теперь тоже получается надо носить вот это старье? Ума не приложу, как буду справляться с предстоящей работой, если не ровен час, запутаюсь в подоле. Даже сейчас иду и приходится придерживать юбку, чтобы та не тащилась за мной по земле. Я уж молчу о том, что я раз так десять уже успела споткнуться и лишь чудом умудрилась не упасть. Да-да я никогда не считала себя слишком уж ловкой, скорее неуклюжей.
– Смотри в оба и береги карманы. А то здесь шныряют очень ловкие мальчишки. Зазеваешься и останешься без имущества. Хотя, – махнула рукой Сатива, – какое у тебя имущество то. Только если мелкий сундук, но он негодный ни на что путнее. Разве, что хранить в нем всякий хлам.
– Попросила бы, – немного надувший на женщину пробормотала я, – это он здесь ни на что не годится. Его вот можно было бы взять сейчас с собой и не тащить тяжеленые корзины, – а они пока, между прочим, пустые. Но как мы их попрем, когда они наполнятся всяческой снедью?
– И тогда дорога бы нам была только одна, напрямую в темницу. Ты думай, что говоришь! – шикнула на меня женщина, озираясь по сторонам. – Вообще молчи пока, а то и говор у тебя странный. Ладно я, добрая и привыкшая ко всему и не такое видала. Но не все такие, как ты там выразилась, клиентарные?
– Клиентоориентированные. Ладно, молчу я. Молчу, – пальцами показала, что застегиваю рот на замок и закатила глаза.
Когда мы закупались продуктами для таверны, оказалось так, что у Сативы кто-то спер кошелек. М-да, а еще что-то мне говорила. Не знаю, кто и когда успел это сделать, возможно, тот мелкий оборванец, который налетел на нас пару минутами назад. Но прикол в том, что теперь нам просто нечем было расплатиться.
Я смотрела на покрасневшую женщину, которая проклинала этих воришек, чуть ли не до десятого колена, потому что как оказалось, это были ее последние деньги. Выручка за вчера покрывала только расходы на следующий день, а теперь получается, что и этого у нее нет.
– Сатива, – осторожно дотронулась до ее руки, чтобы привлечь внимание женщины и прошептала, когда та посмотрела на меня. – А тут есть ломбарды?