— Итак, премьер-министр, я тут… — начал Камминг, но Ллойд Джордж перебил его и повернулся к Кингсли:
— Дело Аберкромби, так? Мы хотим, чтобы вы в нем разобрались. Либо докажите, что этот большевик виновен, чтобы мы могли без колебаний пристрелить его и чтобы никакой Джордж Бернард, мать его, Шоу не смог бы написать об этом в газетах, ну, вы меня понимаете, или же выясните, кто действительно виновен, чтобы мы могли его шлепнуть. Одно или другое, мне все равно. Нам нужна правда, понимаете? Правда. Вранья нам не надо. В противном случае разразится жуткий скандал. Вы ведь знаете, что папаша Аберкромби возглавляет в парламенте тори?
— Да, сэр, знаю, — сказал Кингсли, впервые открыв рот после того, как премьер-министр вошел в комнату.
— Представьте себе, тори с одной стороны, профсоюзное движение с другой, и все из-за зловещего убийства. Не окажись я как раз посередке, вот я бы позабавился, честное слово. Мы должны задушить это дело в зародыше. Говорят, вы лучший детектив в Британии. Если у кого-то и есть возможность все уладить, так это у вас. Министр внутренних дел согласен. «Достаньте этого негодяя Кингсли», — сказал он, но вы ведь были недосягаемы, верно?
— Хм… Нет, сэр. Я был…
— В тюрьме. Да, инспектор, представьте себе, я читаю газеты. Именно поэтому пришлось обратиться к Каммингу, чтобы достать вас. Я не мог просто вытащить вас из «Скрабз», слишком вы известная фигура! Мне бы в жизни было не оправдаться. Правительство Его Величества использует заключенных преступников и известных предателей, чтобы решать свои проблемы?! Король вышвырнул бы меня и позвал бы Бонара Лоу быстрее, чем я успел бы сказать «отставка». Упаси Господь, он бы еще и Асквита вернул.
— Поэтому мне пришлось погибнуть при попытке к бегству.
Ллойд Джордж заткнул уши, словно даже слышать не хотел о таких ужасах.
— Я не желаю об этом слышать! Не желаю этого знать! Люди Харлека, вперед!!! — взревел он. — Меня здесь даже быть не должно! И вообще, как оказалось, даже этого места не должно быть, поскольку, как, полагаю, вам известно, Камминга и всего его отдела тоже не существует! Правительство Его Величества никогда и ни за что не опустится до шпионажа, понимаете? Мне просто было чертовски любопытно на вас поглядеть. Вы ведь и сами наделали кучу шума.
— Весьма польщен, сэр.
— Так что же, это означает, что вы нам поможете?
Не будь Кингсли уже на крючке, он бы попался на него сейчас. Ллойд Джордж был не из тех, кому легко отказать; он мог усмирить враждебно настроенную толпу или вскружить голову женщине, просто разок подмигнув. Сила его голоса и смысл его речей изменили общественное лицо Британии. Он как лев бился за интересы Британской империи. Кингсли, как и большая часть страны, был совершенно очарован.
— Да, премьер-министр. Конечно, я помогу.
— Хорошо. Исключительно забавно, а? Покойник берется за задание, которого не существует, по приказу человека, который его никогда не видел, и все это происходит в комнате, существование которой все отрицают! Я обожаю политику, честное слово! Итак, я на вас посмотрел, а теперь мне пора в палату. Чаю выпьем в другой раз, хорошо, сэр Мэнсфилд?
— Конечно, сэр.
Ллойд Джордж вскочил.
— Томпсон! — крикнул он, направляясь к двери. — Мы уходим!
С этими словами небожитель исчез.
Через мгновение он вернулся.
— Забыл молоко, — сказал он, схватил банку и снова исчез.
Словно вихрь пронесся по зданию, и на секунду-другую Кингсли и Камминг замерли, пытаясь перевести дух.
— Так что? — спросил наконец Камминг.
— Скажите, сэр Мэнсфилд, а нет ли у вас чего-нибудь покрепче чая?
— Молодец! Что у нас, почти полдень? — сверился с часами Камминг. — Двадцать минут первого! Боже мой, как поздно. Почти вечер! И, черт возьми, мы заслужили стопку. Не каждый день «уэльский волшебник» окутывает тебя своими чарами, верно? Скотч подойдет? Соглашайтесь, больше ничего нет.
Камминг открыл стальной ящик шкафа, достал бутылку «Блэк энд Уайт» и налил две щедрые порции.
— По-моему, вы все сошли с ума, — сказал Кингсли, закуривая очередную сигарету, пока Камминг набивал трубку.
— Это еще почему?
— Ну, сами посудите. Эта война обходится нам в среднем в тысячу жертв каждый день, а мы обсуждаем участь всего двух людей, один из которых уже мертв! Вы сошли с ума, капитан. Премьер-министр сошел с ума, партия лейбористов, профсоюзы, тори и военные сошли с ума. Весь мир безумен, а я — вернувшийся к жизни мертвец, призванный обсуждать дела живого человека, который скоро умрет. Очевидно, я тоже сошел с ума.