– С удовольствием, сир.
Блез тихонько кашлянул. Он приволок сюда герцога Овсянского по вполне конкретной причине. Такой, из-за которой в обычное время стоило бы просить у короля аудиенции. Но поскольку время настало необычное, Блез решил: пускай услышат все.
– Кхм-кхм. Сир, вы позволите? Меня беспокоит одна вещь.
– М-м? – протянул Тибо, не отрывая взгляда от ловких рук Феликса.
– Насчет моего дяди Клемана.
– М-м? – повторил Тибо.
– Насчет пожара в обсерватории, сир.
Тибо наконец перевел на него взгляд.
– Говорите.
– Думаю, сир, все согласятся: Клеман ставил свечи куда попало, так что обсерватория могла сгореть уже сотню раз. Однако наверняка вы и сами задавались вопросом, что же помешало Кеману покинуть ее, когда начался пожар.
– Еще бы, Блез. Я много об этом думал.
– Ответ, сир, в том, что дверь была заперта. Ее пришлось выламывать топором.
– Знаю, мне показывали. Может, Клеман спал? Или не смог двинуться из-за ожогов? Или от удушья? Или огонь помешал ему достать ключ? Или же – согласитесь, это вероятно – он не смог его отыскать в ворохе бумаг?
– Я вижу, сир, вы тщательно обдумали этот вопрос.
– Да, я много над ним размышлял.
– Проблема, однако, в том, что ключа в его кабинете не было. Я в тот же вечер побывал в нем вместе с Лисандром, как раз чтобы найти ключ. Так ведь, Лисандр?
Лисандр молча кивнул. Воспоминание было не из приятных.
– Не было ключа? Вы точно все обшарили? – спросил Тибо.
– Точно, сир, – подтвердил Блез.
Он замолчал, и пока одна половина присутствующих пыталась понять, к чему он клонит, другая боялась, что, кажется, поняла. Блез продолжил:
– Нет смысла напоминать, ваше величество, что дверь закрывается двумя способами, изнутри и снаружи. – После второй мрачной паузы он закончил: – И если снаружи, то речь идет об убийстве.
Тибо распрямился. Марта захлопнула поваренную книгу. Элизабет прикусила губу. Феликс бешено застучал спицами королевского вязанья. Сперва отравление Альберика, теперь – Клеман. Второе убийство? И кто мог это сделать? Зачем? Ответ был известен одной Эме. Она сразу знала, что Клеман был убит, как знала и то, что должна молчать об этом.
– Мои подозрения вновь разжег герцог Овсянский. Дорогой герцог, не хотите ли рассказать королю то, что вы сообщили мне сегодня утром?
– Не могу сказать, что хочу, но раз вы настаиваете… Ваше величество, я… Словом, незадолго до пожара я оказался у лестницы, ведущей в обсерваторию.
– И что же вы там делали?
– Я… Откровенно говоря, ваше величество, я часто там бывал. Ловил флюиды мудрости, которые исходили из обители нашего великого Клемана, но сам подняться к нему никогда не смел.
– Ладно. Значит, вы искали вдохновения возле его лестницы.
– Да, в самом низу, сир. И был там ровно за десять минут до того, как зазвонили тревогу.
– И вы видели что-то? Или кого-то?
– Видеть не видел, сир. Скорее слышал.
– И что именно вы слышали?
– Раскаты голоса, ваше величество. Кто-то злился на нашего прекрасного Клемана.
– Мужчина, женщина?
– Думаю, мужчина, сир, однако лестница невероятно длинная, как вы знаете. Звук доносился издалека. Может быть, это был голос самого Клемана.
– Что было дальше?
– Дальше, ваше величество, хлопнула дверь.
– И что вы сделали?
– Я испугался, что меня застанут у лестницы, сир, и унесся прочь, как лань.
– Как лань… – пробормотал Тибо. – Но, мой бедный герцог, это не вас, а того, кто кричал, нужно было застать врасплох!
Несмотря на тесноту, поэт умудрился воздеть руки к потолку.
– Ваше величество! Кто ж знал, что пламя похитит у нас великого де Френеля?!
Герцог так размахивал руками, что чуть не влепил Мадлен пощечину. Блез заметил симптомы приближающейся истерики.
– Успокойтесь, успокойтесь. Уверен, король признателен вам за откровенность.
– Очень признателен, – кивнул Тибо с потерянным видом.
Герцог сцепил на коленях руки, обмякшие, будто тряпичные. Он обмяк еще больше, когда король сказал:
– У меня есть серьезные основания полагать, что Клеман де Френель ждал смерти.
Все обернулись на Тибо, но он не прибавил ни слова. Его последняя беседа с Клеманом накануне отъезда странным образом напоминала прощание. Но развивать эту мысль он не собирался. Однако замечание Овида застало его врасплох.
– Королева виделась с ним в день пожара. Лукас проводил ее до башни.
Теперь все обернулись к ней.
– Эма?
Тибо встревожило, что она даже не упомянула об этом. В последнее время она была какой-то непривычно далекой.
– Это было сразу, как ты исчез, Тибо, мне нужен был его совет, – попыталась оправдаться Эма. – И, помедлив, все же добавила: – Мне тоже показалось, что он предчувствовал конец.