Вскоре Антон вышел к двери, из-за которой и доносился грохот. Он был похож на редкие, но до жути сильные удары чем-то тяжёлым по чему-то железному и крайней прочному. Сама дверь, кстати, была очень мощной - почти такая же, как люк в лавке. К счастью, в отличие от него, она была не заперта. Что Антон понял, когда, дёрнув за ручку, легко распахнул дверь и вошёл внутрь.
Помещение оказалось большим, пусть и меньше лаСОВратории, но зато без её светящихся стен. Однако тут также всё свободное место было занято. А увидев, чем именно оно было занято, парень обомлел.
Повсюду стояли громадные клетки с толстыми решётками, такие же большие толстые стеклянные коробки с маленькими дырочками для вентиляции воздуха и без них и кушетки с ремнями. В первых двух типах тюрем находились всевозможные твари, часть из которых неподвижно лежала, часть буянила - шум одного из таких монстров, похожего на 5-тиметровую гориллу, и разносился на многие коридоры вокруг - а с оставшимся, совсем небольшим количеством монстров работали в данный момент мыши.
И, конечно, на то, как грызуны шустро и умело скручивают тварей стальными верёвками-тросами, что бьют монстров нехилым электрическим разрядом, или затыкают вентиляционные щели, после чего пускают при помощи странных баллонов внутрь ядовито-зелёный газ, было весьма интересно, но внимание Антона сходу привлекла другая вещь. Кушетки. На которых лежали люди. Много кушеток и много людей.
Рядом с ними, на столах с различным оборудованием, тоже находились мыши. Они наблюдали за показателями приборов, от которых тянулись многочисленные провода с присосками к рукам, ногам, торсу и головам Спящих. И пусть никакой расчлененёнки или казни людей не происходило, увиденное повергло Антона в шок. Он буквально впал в ступор. Да и не только он.
Грызуны большинством своим на рефлексах повернулись головами на звук открываемой двери, но оказались не готовы увидеть живого, бродящего по комплексу человека, да ещё и с костылём-пикой и другим мышонком на плече. Зверьки застыли на несколько секунд, но и этих секунд хватило, чтобы случилось непоправимое.
До того, как парень зашёл в помещение, один из отрядов мышей как раз начал открывать клетку того самого монстра-гориллы, который уже довольно долго буянил, ударяя со всей немалой силы по решёткам. Грызуны должны были без проволочек и проблем ворваться внутрь и утихомирить расшумевшуюся тварь, а заодно снять с неё показатели и обновлённые анализы, но Антону не повезло появиться именно в тот момент, когда всё замки и запоры со щёлчком открылись и дверь в клетку отворилась.
Огромная горилла уловила суть происходящего и поймала нужный момент. Пока боевой отряд был в шоке от встречи с человеком, она одним мощным ударом, ценой неестественно вывернутой лапы, выбила дверь, а вместе с ней и кусок клетки, держатели и стержни которых ослабили, чтобы войти внутрь. Причём вместе с кусками железа во все стороны разлетелись и вооружённые стальными верёвками наподобие лебёдок мыши, однако те уже в полёте успели прийти в себя, и большая часть отряда оттолкнулась от летящих рядом осколков обратно к монстру, рука которого стремительно вправлялась сама по себе. Первые маленькие воины тут же вступили в бой, пока остальные серьёзные не по своему крошечному размеру грызуны, сгруппировавшись, приземлялись и бежали к во всю разгоравшейся битве.
Откуда-то зазвучала сирена и замигало опасным красным цветом освещение, и остальной мышиный персонал разделился на две части: одни грызуны спешно выключали всякие работающие приборы и ретировались в норы, иногда забирая оборудование вместе с собой, а другие вырубали тех монстров, у которых в клетке они находились на момент начала боя, чтобы присоединиться к битве с более опасной для окружающих гориллой-переростком.
Та, кстати, во всю использовала своё преимущество в сражении на более-менее открытом пространстве - монстр ловко уходил от слаженных атак прыжками вверх или в стороны, постоянно перемещался и прятался за массивными столами, а также изредка кидался оборудованием, не забывая, конечно, про обычные, но от того не менее мощные удары, к счастью, часто промахиваясь. Всё это полностью нивелировало качественное и количественное преимущество армии мышей, так как те от природы были намного меньше и слабей, и из-за этого схватка затягивалась, причём сказать в чью именно сторону склонялась чаша весов было и вовсе невозможно - силы противников пока были примерно равны.