Когда человек обретает способность прочувствовать свою исходную потребность, фантазия перестает работать. Когда страдавший импотенцией мужчина из первого примера прочувствовал свою потребность в достойной, человечной и любящей матери, у него пропала нужда искать ей замену. Жена перестала быть матерью, так как он ощутил в действительности, кем была его мать. Сексуальная проблема исчезла, так как она зиждилась на символическом акте, который не имел ничего общего с тем, что он должен был делать с женой. То же самое касается мужчины, которому для полового возбуждения нужны были рассказы о больших половых членах. Когда он прочувствовал, насколько ужасно то, что он, по сути, был лишен отца, он перестал нуждаться в его осязаемом символе.
Вышеприведенные примеры говорят о том, что невротический секс — это символический секс, в котором больной редко умеет увидеть своего истинного партнера. На самом деле, то, что он обнимает его в темноте, лишь усиливает символизм. Фантазия может даже быть неосознанной; невротик может относиться к партнеру как к матери или к отцу, даже не понимая, что «переживает свою сокровенную фантазию».
Человек, страдающий от первичной боли, и не способный ее пережить, не может быть полноценным гетеросексуальным партнером. Если, например, девочка жаждет любви отца, она может ненасытно заниматься сексом с разными мужчинами, но скорее всего будет страдать от половой холодности. Это будет происходить оттого, что подсознательно ей нужно, чтобы ее просто держали на руках и любили (отец). Это переживание не является сексуальным, на деле оно чисто инфантильное: женщина пытается разрешить старую проблему лишения ласки. Как сказала одна фригидная женщина: «Думаю, что вместо того, чтобы пичкать себя едой, я пичкала себя половыми членами, пытаясь восполнить пустоту любовью. Но мне всегда не хватало этого, чтобы возместить недостаток любви». Потом она добавила: «Думаю, теперь я понимаю, почему я не могла реально ничего чувствовать во время сексуального акта; если бы я что‑то чувствовала, то почувствовала бы и свою боль от отсутствия любви. Я бы почувствовала, что я хочу получить от секса. Чувству мешали мои иллюзии».
Сексуальные проблемы осложняются и становятся более комплексными, если, например, маленький мальчик одинаково нуждается в любви со стороны матери и отца. В сексуальных отношениях с женщинами он будет вести себя как маленький мальчик, предоставив инициативу партнерше (символу матери). Во время полового акта такой мужчина может предаваться гомосексуальным фантазиям. То же самое верно и в отношении женщины, лишенной в детстве материнской любви. Пока эта потребность в материнской ласке не пережита или не удовлетворена, она будет препятствовать подлинно гетеросексуальному поведению.
Потребности прошлого доминируют над потребностями настоящего. Едва ли можно удивляться большому числу фригидных женщин, если учесть, в скольких из женщин, которые приходили ко мне на лечение, скрываются маленькие обиженные девочки. Этим женщинам нужен добрый отец, и они приходят в ярость, когда мужчина предлагает им взрослый секс вместо того, чтобы предлагать сначала отцовскую любовь. Если понять, что в такой женщине таится маленькая напуганная девочка, боящаяся своего отца (и мужчин), то станет ясно, как трудно такой взрослой женщине вступать в сердечные, простые и бескорыстные половые отношения. Маленькая девочка не может быть зрелой в сексе.
Любовь и секс
Многие женщины говорят: «Я могу лечь с мужчиной в постель, только если люблю его». Для невротической женщины это утверждение может быть равносильно следующему: «Для того, чтобы наслаждаться естественными чувствами моего тела, я должна убедить свой ум, что в этом наслаждении есть что‑то сверх него самого. Для того, чтобы свободно чувствовать наслаждение, я должна быть любима». Здесь мы опять сталкиваемся с подсознательным выражением потребности в любви, как предварительного условия переживания чувства.
Если человека любили в раннем детстве, он не пытается извлечь любовь из секса; секс может быть только тем, чем он является в действительности — это интимные отношения между двумя привлекательными друг для друга людьми. Означает ли это, что секс есть нечто совершенно оторванное от любви? Нет, это не обязательно. Здоровый человек отнюдь не стремится затащить всех встречных в свою постель. Он хочет разделить свое «я» (а, значит, и свое тело) с человеком, который ему не безразличен. Но при этом он или она не станет предварять эти отношения мистическими концепциями любви. Секс будет естественным продолжением отношений, также как и всякое другое. Секс не должно «оправдывать» любовью.