Всего доброго,
Рори Шай».
– Применит физическую силу?! – ужасаюсь я, с опаской косясь на дом. В окне первого этажа, разговаривая по телефону, слоняется туда-сюда брутального вида лысый тип. Я быстро поворачиваюсь к сыщику: – Меня зовут Матильда Бонд, мне двенадцать лет, и не нужно мне «выкать». Разумеется, я вам помогу. Но как? Может, взять вас за плечи и как следует дёрнуть? Как пластырь?
– Ау-ай-е-а! – протестует Рори, в панике отрицательно мотая головой – насколько возможно мотать головой, если язык у тебя прилип к капоту. Затем он знаками просит меня снова дать ему смартфон.
– Только, ради бога, выражайтесь короче! – шепчу я, тревожно поглядывая в сторону дома.
«ТЁПЛАЯ ВОДА!» – набирает Рори.
– Хорошо. Сейчас принесу, – говорю я. – Постараюсь как можно быстрее, но несколько минут всё же понадобится. Не волнуйтесь. Я оставлю здесь Доктора Херкенрата. Он прогонит всех, кто приблизится с дурными намерениями. – Доктор Херкенрат при малейших признаках опасности даст дёру. Но не могу же я этим прискорбным фактом усиливать беспокойство Рори. – Понял? Остаёшься здесь и с места не двигаешься! – командую я.
– О-е, – говорит Рори.
– Не вы, – вздыхаю я. – Это я Доктору Херкенрату. Вы так и так никуда не денетесь. Скоро вернусь! – И с этими словами я убегаю.
От джипа до нашего дома добрых двести метров. Несмотря на снег, я преодолеваю эту дистанцию за рекордно короткое время, вкатываюсь в ворота и взлетаю по ступенькам к входной двери.
– Что стряслось? – с подозрением во взгляде вопрошает госпожа Цайглер, в то время как я несусь на кухню и включаю электрический чайник. – И где собака?
– Доктор Херкенрат ещё на улице, – отвечаю я, пытаясь отдышаться. – За ним присматривает Каролина. Случайно встретились. Мы ещё немножко погуляем.
Каролины не существует в природе так же, как Сюзанны с «Фитти-Фит». Это моя вымышленная подруга. Я придумала её специально для госпожи Цайглер. Каролина всегда появляется в тех случаях, когда я планирую что-то, о чём госпоже Цайглер знать не нужно. А о том, что я только что наткнулась на застенчивого сыщика и оказалась в самой гуще криминального расследования, ей однозначно не нужно знать. От страха и тревоги она меня из дома не выпустит. Самое лучшее в моей вымышленной подруге Каролине то, что она и её такие же вымышленные родители состоят в вымышленной секте, считающей компьютер, мобильники и телефон бесовщиной. И поэтому у них ничего подобного нет – что не даёт госпоже Цайглер возможности позвонить им, чтобы выяснить, действительно ли я у Каролины.
– У нас есть где-нибудь термос? – спрашиваю я, распахивая одну за другой дверцы шкафа.
– Здесь, – госпожа Цайглер, целенаправленно засунув руку в конкретный ящик, подаёт мне термос.
Вода закипает. Я в спешке переливаю её в термос.
– Может, скажешь, зачем вам с Каролиной горячая вода? – недоверчиво осведомляется госпожа Цайглер.
– Пить, конечно. Ну, то есть… чтобы согреться, если, гуляя, замёрзнем.
– Да, но… горячая вода? – изумляется госпожа Цайглер. – Может, лучше сделать вам чаю? Или какао?
– Нет-нет, – поспешно отклоняю я её предложение. – Вера Каролины запрещает ей пить чай или какао.
– Что, серьёзно? – госпожа Цайглер потрясённо качает головой. – Чего только люди не выдумают, чтобы осложнить себе жизнь…
– До свидания! – С термосом в руке я несусь к двери и почти уже выскочила на улицу, как она кричит мне вслед:
– Не забудь: самое позднее в восемь ты должна быть дома. И без глупостей!
Я отсутствовала не дольше десяти минут, но на спине и затылке Рори уже лежит сантиметровый слой снега. Доктор Херкенрат действительно не тронулся с места и, увидев меня, радостно лает.
– Фу! – командую я, мельком взглянув на дом, где Лысый по-прежнему, бегая по комнате, разговаривает по телефону.