Достигнув гранита, они тускло засветились, а затем, словно накаляясь, заполыхали мрачно-багровым светом.
Все больше разжигаясь, разгораясь до алого, они, словно огненные змеи, упорно ползли к тому месту, где висели Линден и Ковенант.
Угри!
Неисчислимое множество угрей!
Нет, они не были созданы из огня, и от них не веяло жаром. Невиданная по силе ненависть заставляла их пурпурно светиться. Подгоняемые жаждой Опустошителя, они, словно струи крови, перетекали по мачте. И каждый из них был длиной с руку Линден. В широко разинутых пастях сверкали зубы, острые как бритвы.
Первая выкрикнула приказ к обороне, но он улетел вместе с ветром.
Угри уже приближались, но Линден не могла пошевелиться: от одного факта присутствия Опустошителя у нее отнялись руки. При воспоминании о Гиббоне и Мариде у нее заныло под ложечкой. Черная тоска, ее вечный спутник, всколыхнулась в ней и с сумасшедшей радостью откликнулась на их призыв. Сила! Власть! Та темная часть ее, что вожделела одержания, жаждала распоряжаться жизнью и смертью и упрямо не желала внимать голосу разума, неосознанно не приемлющего Зла, столкнулась с упорной страстью спасать людей, с извечным упрямством и стремлением идти наперекор. А в результате — раздираемая противоречиями Линден не могла пошевелить и пальцем. То же она чувствовала там, в лесу у Небесной фермы, когда Лорд Фоул, выступив из огня, буквально парализовал ее и заставил тем самым бросить Ковенанта на произвол судьбы.
И все же тогда она сумела преодолеть свой страх и хотя бы попытаться прийти на помощь, хоть и поздно. Но угри подбирались к Ковенанту здесь и сейчас, да еще в тот момент, когда он был абсолютно не способен защититься. Он был в опасности! И это заставило ее загнать панику как можно глубже и защититься маской профессионального спокойствия.
И почему только Опустошитель выбрал для нападения момент, когда Ковенант и так уже почти уничтожен элохимами? И действительно ли элохимы сделали с ним это, руководствуясь своими собственными соображениями и выгодой, или же тут все-таки не обошлось без подсказки Презирающего? Может, она ошибалась в отношении их? Если Лорд Фоул не знает, в каком состоянии сейчас находится Ковенант, то это значит, что…
Хигром, Кир и Первая уже спустились вниз, чтобы встретить опасность лицом к лицу. Но ближе всех к нападающим оказался Красавчик. Он перескочил на более безопасное место, закрепился там и, схватив ближайшего угря, попытался раздавить его руками.
Но как только его пальцы сомкнулись вокруг верткого тела, сквозь них полыхнуло пламя. На секунду его фигура вырисовалась четким черным силуэтом, окруженным алым нимбом взрыва. С диким воплем он сорвался и рухнул на основание мачты, да так и остался висеть без движения.
По его ногам уже ползли другие угри, но, так как он не двигался, они не поражали его своими разрядами.
Хигром соскользнул на помощь поверженному Великану и первым делом спихнул с его тела трёх тварей. Те, извиваясь, полетели в море, но успели-таки ударить харучая током, и он забился в конвульсиях. Только краткость контакта спасла ему жизнь. Его тренированное тело само отреагировало на опасность: падая, он одной рукой автоматически вцепился в рубашку Красавчика, а второй ухватился за одно из креплений. И хотя он продолжал трястись и извиваться в судорогах, как одержимый, ему удавалось удерживаться самому и не давать упасть Великану.
Его мучения послужили всем остальным ясным предостережением, что к этим тварям прикасаться нельзя.
Но Первая уже достигла переднего края атакующих угрей. Она успела обвязать вокруг талии страховочный трос и, ухватив обеими руками меч и крепко уперевшись ногами в наклонную палубу, приготовилась к бою. Она пригнулась, и по ее стойке было видно, насколько она разъярена и боится за мужа.
Опасность, угрожавшая Первой, вывела Линден из состояния ступора. Но она успела только произнести предостерегающее: «Нет!», когда Первая с размаху опустила свой палаш на угря, подползавшего к ней.
Разряд молнией пронесся по железному лезвию и ударил Великаншу прямо в грудь. Ее голову увенчало пламенной короной, и по железным волосам пробежали статические разряды. Меч выпал из ослабевших рук, рассыпая искры, с шипением врезался в темную воду и ушел на дно.
Великанша даже не пыталась его удержать. Ее тело безвольно повисло, качаясь на страховочном тросе над морем, кишевшим мерзкими тварями, одержимыми желанием взобраться на палубу.
Кир, сохранявший присутствие духа даже в такой суматохе, быстро обвязался тросом и, вручив его конец одному из матросов, бросился вниз за Первой, ухватил ее за плечи, и Великаны подтянули обоих по палубе вверх. Но угри наступали.
— Не двигайте их больше! — взмолилась Линден. — Ей не выдержать еще одного удара.
Первая лежала как мертвая, и Кир тоже замер без движения, а угри уже ползли по ним, однако, не трогая их.
Необычайным усилием воли Хигром заставил подчиниться себе до сих пор пронизываемое судорогами тело и словно окаменел, а в следующую секунду угри уже ползли и по нему с Красавчиком, лежавшим без сознания.
В голове у Линден царил полный сумбур. Ее друзья находились в опасности, а в сознании теснились видения темницы в Ревелстоуне и Гиббона. Присутствие Опустошителя омерзительным страхом пронизывало каждую клеточку ее тела. Тогда, в Ревелстоуне, подобная атака на ее чувства закончилась тем, что она потеряла сознание. Но сейчас она заставила себя терпеть просачивающийся в сердце панический ужас и омерзение и сосредоточилась на угрях. Она должна найти способ остановить их.
Тем временем Мечтатель уже начал действовать: он буквально вырвал Ковенанта из рук Бринна и, не вдаваясь в объяснения, стал вместе с ним пробираться по канатам в сторону кубрика.
Бринн немедленно последовал за ними с такой поспешностью, словно опасался, что Великан спятил и юр-Лорда необходимо срочно защитить.
Но тут стало ясно, чего добивался Мечтатель. Как только он унес Ковенанта с мачты, угри как один развернулись и поспешили за ними со всей доступной им скоростью.
И вскоре их копошащаяся масса схлынула в направлении надстройки.
Великаны тут же втянули наверх Первую и Кира, а Хоннинскрю соскользнул по канату вниз и помог Хигрому, наконец, вскарабкаться наверх, а затем они вместе перенесли Красавчика в безопасное место.
А угрей все прибавлялось. Опустошитель гнал их вслед за Ковенантом. Мечтатель уже добрался до кубрика и увидел, что сам загнал себя в ловушку: дорогу преграждала отвесная стена надстройки. Он оглянулся, чтобы определить, далеко ли погоня, и увидел угрей почти у самых ног.
Тем временем его догнал Бринн, и Великан, подняв харучая в воздух, перебросил его через ограждение крыши и сам тут же полез за ним. Но тут он оказался уже вне защиты от ветра, который продолжал дуть с такой силой, что чуть не сбил его с ног. Он смог устоять только благодаря своему огромному весу. Затем на несколько секунд он исчез из поля зрения Линден, скрытый перилами крыши, но почти тут же она увидела, как он, поддерживая перекинутого через плечо Ковенанта, карабкается по грот-мачте.
Глядя на него, Линден, словно подпитывалась его мужеством. У нее зародилась слабая надежда, что стена кубрика сможет стать непреодолимым препятствием для угрей.
Но ей не суждено было сбыться. Мерзкие твари с невиданным упорством поползли по отвесной стене. Вскоре они покрыли ее всю, словно багрово светящаяся магма. Их свечение было настолько сильным, что темнота вокруг еще больше сгустилась, и Линден уже не могла разглядеть ни Мечтателя, ни Ковенанта.
Тем временем Великаны под командой Хоннинскрю нашли способ относительно безопасной борьбы с электрическими тварями. Орудуя канатами, словно хлыстами, они уже сбили несколько из них в воду. И, видя, что сквозь канаты ток не проходит, воодушевленные успехом, стали сыпать ударами направо и налево, иногда даже благодаря своей чудовищной силе рассекая угрей надвое.
И все же врагов оказалось слишком много. Их полчища были неисчислимы. А свободных канатов — слишком мало. Матросы не могли пробиться сквозь массу огненных змей к кубрику, и смести их со стены. Поток лезущих из моря тварей не только не ослабевал, теперь они ползли уже сплошной стеной, покрывая всю палубу копошащейся светящейся массой. А передние уже почти настигли Мечтателя.